Время от времени он звонил мне справиться, все ли правильно делает его собственный, местный, бухгалтер, и донимал беднягу моими советами.

— Как твой отец? — спросил я.

— Так же.

Давным-давно на голову отца Джонни рухнула деревянная балка. По этому поводу тогда ходило множество злых шуток, вроде того, что тупой как пробка до, стал еще тупее после. Но в результате хиреющий семейный бизнес возродился в руках молодого и способного хозяина. С дизайнерским талантом Джонни и его умением выбирать материалы фирма «Шлюпы Фредерика» приобретала все большую известность.

Я представил Джосси, которая удостоилась беглого оценивающего взгляда на предмет аэродинамических форм и пожатия мозолистой ладони, твердой, как тиковое дерево.

— Рад познакомиться, — выдавил он, и это явилось чуть ли не единственной в его жизни попыткой завязать светскую беседу. Он переключился на меня: — Ты попал в небольшую переделку, судя по газетам.

— Можно и так сказать, — усмехнулся я. — Что ты сейчас строишь?

— Заходи и посмотри.

Мы пересекли маленькую контору и открыли внутреннюю дверь, которая вела непосредственно на верфь. Мы прошли через эту дверь, и Джосси громко вскрикнула от неожиданности, увидев громадный ангар, отлого спускавшийся к самой воде. Внутри на стапелях стояло два небольших остова из стеклопластика, а рядышком в центре — два больших с пятифутовыми килями.

— Какого они размера? — поинтересовалась Джосси. — Тридцать семь футов в длину.

— А кажутся больше.

— На воде этого не будет. Это самые большие шлюпы, какие мы делаем в настоящее время. — Джонни повел нас вокруг одного из них, с гордостью демонстрируя изящество конструкции корпуса. — Он великолепно ведет себя в неспокойных водах. Устойчив и легок в управлении, чего и добивается большинство людей.

— Не гоночная яхта? — спросил я.

Он покачал головой.

— Это прогулочные лодки. Океанские гоночные яхты требуют специальных навыков. Наша мастерская недостаточно большая, она не рассчитана на суда такого класса. И в любом случае, мне нравятся прогулочные. Ковровое покрытие в салоне, полировка — переборки гладкие, как шелк.

Джосси медленно спустилась по бетонному наклонному полу, заглядывая в недостроенные яхты с неподдельным интересом. Я вытащил из внутреннего кармана конверт с увеличенными фотографиями и показал их Джонни: три снимка парусника и одна карточка человека, снятого не в фокусе.

— Это парусник, где меня держали похитители. Можешь сказать что-нибудь о нем по фотографиям?

Он рассматривал снимки, склонив голову набок.

— Возможно, если ты оставишь их мне. Я проверю по каталогам и поспрашиваю ребят в Каусе. Были в нем какие-нибудь отличительные особенности, которые тебе запомнились?

Я объяснил, что не имел возможности как следует разглядывать яхту, за исключением парусного отсека.

— Мне кажется, яхта совершенно новая. Или, во всяком случае, за ней хорошо ухаживают. И она отплыла из Англии где-то вечером в четверг, семнадцатого марта.

Он перетасовал снимки, чтобы посмотреть на фотографию моряка.

— Его зовут Аластер Ярдли, — сказал я. — Имя я написал на обороте.

Он родом из Бристоля и нанимался одно время палубным матросом на испытательные рейсы океанских гоночных яхт. Ярдли был шкипером этого парусника.

Он примерно наших лет.

— Как срочно тебе нужна информация?

— Чем быстрее, тем лучше.