— Как срочно тебе нужна информация?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Ладно. Позвоню знакомым парням. Если найду что-то стоящее, завтра дам тебе знать.

— Великолепно.

Он сунул снимки в конверт, взгляд его упал на Джосси.

— Скаковая кобылка, — сказал он. — Породистая.

— Нечего глазеть.

— Мне нравятся женщины в теле, дружище. С большой грудью и не слишком умные.

— Скукотища.

— Когда я прихожу домой, я хочу горячего чая и пообниматься, если есть настроение, а не препираться по поводу женского равноправия.

Я бы не возражал против Джосси, когда возвращаюсь домой, подумал я.

Девушка поднялась по цементному скату, широко шагая своими длинными ногами, и остановилась около нас.

— У меня есть одна подруга, чей приятель настойчиво приглашает ее покататься на яхте, — сказала Джосси. — Она говорит, что не против промокнуть, замерзнуть, проголодаться, натерпеться страха или помучиться морской болезнью. Но ей не хочется страдать от всего этого одновременно.

Джонни покосился в мою сторону.

— Ну, с таким приятелем ей бы ничего не угрожало. Его укачивает еще на причале.

Джосси кивнула.

— Слабак.

— Спасибо, — сказал я. — Приезжайте в гости.

Мы вышли через контору и сели в такси. Джонни помахал нам на прощание.

— Зайдем еще к каким-нибудь старым друзьям? — спросила Джосси.

— Не сегодня. Если я начну обходить тетушек, мы останемся тут навсегда. Навещаешь одну, навещай всех, чтобы никого не обидеть.

Тем не менее по просьбе Джосси мы проехали мимо пансиона, где мы когда-то жили с матерью. Вдоль всего фасада тянулась новая застекленная терраса, и на месте сада располагалась автостоянка. Кадки с цветами, маркизы от солнца и колышущаяся вывеска, гласившая «Свободные места».

— Смело, — промолвила Джосси, явно растроганная. — Вы так не считаете?

Я расплатился с таксистом, и мы пешком спустились к морю. Над головой с пронзительными криками носились чайки, и маленький белый город сладко спал после обеда на солнечном склоне холма.

— Прелестный городок, — сказала Джосси. — И я понимаю, почему вы уехали. — Казалось, она была готова лениво бродить без особой цели до конца дня, как и я.

Мы снова пересекли пролив на пароме и не спеша продолжили путь на север, остановившись на закате около паба, чтобы выпить коктейль и съесть по куску клеклого пирога со свининой. Наконец, проездив в общей сложности двенадцать часов, мы подкатили к широко раскинувшемуся, внушительному Эксвуд-хаусу.

— Вон та машина, — сказала Джосси, с неприязнью указывая на неприметную «Вольво», припаркованную чуть дальше, — принадлежит мерзкой Лиде.

Свет фонаря над входной дверью осветил недовольное лицо девушки. Я улыбнулся, и она обратила свое негодование на меня.

— Вам хорошо говорить. Вам нечего бояться, что Лида переедет в ваш дом.

— А вы можете переехать оттуда, — мягко заметил я.

— И куда же?

— В мой коттедж, например.

— Черт возьми!

— Можете тщательно осмотреть его, — продолжал я, — на предмет чистоты, сухой гнили и пауков.

Она наградила меня самым сердитым из своих взглядов.

— Дворецкий, повар и горничные?

— Шесть ливрейных лакеев и камеристка.

— Я заеду на чай и сандвичи с огурцом. Надеюсь, у вас есть сандвичи с огурцом?

— Конечно.

— Тонкие, без корочек?

— Естественно.