Изменить размер шрифта - +
 — На свою родину.

 

Если внезапное возвращение Хилари и удивило ее родителей, они не стали требовать никаких объяснений. И скоро она вписалась в привычный рисунок жизни на ферме. Неторопливо потянулась неделя, спокойная и нетребовательная.

Вечером Хилари часто сидела на крыльце. Время между сумерками и отходом ко сну было самым спокойным. Этот час отделял часы дневных трудов от часов ночных размышлений. Тихо поскрипывал диванчик-качалка, нарушая вечернюю тишину. Хилари следила за луной и наслаждалась запахом трубки сидевшего рядом отца.

— Пора бы нам поговорить, Хилари, — заговорил он, обнимая ее за плечи. — Почему ты так внезапно вернулась?

— По многим причинам, — вздохнула Хилари. — Прежде всего, я просто устала.

— Устала?

— Да, устала видеть свое лицо в глянце. Устала по заказу извлекать из себя эмоции, как фокусник кролика из шляпы, устала от шума, от толпы. — Она беспомощно пожала плечами. — Устала — и все!

— Мы всегда думали, что ты получила то, что хотела.

— Я ошиблась. Я не этого хотела. — Она встала и облокотилась о перила, вглядываясь в темноту ночи. — Теперь я даже не уверена, достигла ли чего-нибудь вообще.

— Конечно же ты многого достигла! Ты много работала и сделала хорошую карьеру в своей профессии, и вполне можешь собой гордиться. И мы тобой гордимся.

— Ну да, я работала. Да, у меня получалось. — Она присела на перила. — Когда я уехала из дома, то очень хотела проверить: смогу ли сделать что-то совсем одна? Я тогда знала, чего хочу. Все у меня было разложено по полочкам. Сначала А, потом Б и так далее. И вот теперь я получила предложения, за которые другие женщины моей профессии схватились бы двумя руками, а мне этого не надо! Раньше думала, что надо, а теперь стоит только протянуть руку и взять, но уже не хочется. Я устала надевать маски.

— Тогда и правда пора остановиться. Но мне почему-то кажется, что дело не только в этом. Наверняка тут замешан мужчина…

— Там все кончено, — пожала плечами Хилари. — Он птица слишком высокого полета для меня.

— Хилари Бакстер, мне стыдно слышать такое от тебя.

— Но это правда. — Она с усилием улыбнулась. — Я не вписывалась в его мир. Он богатый, утонченный, а я забываю быть очаровательной и делаю всякие глупости. Я такси подзываю свистом! Разве свою натуру изменишь? Сколько масок ни примеришь на себя, под ними ты все тот же. — Она снова пожала плечами и уставилась перед собой. — Между нами и не было ничего, по крайней мере с его стороны.

— Ну, так, значит, у него плохо с головой, — мрачно заметил отец.

— Некоторые сказали бы, что ты страдаешь предвзятостью. — Хилари порывисто обняла его. — Мне просто необходимо было оказаться дома. Я, пожалуй, пойду спать. Завтра с утра много работы.

Утренний воздух был чистым и сладким. Хилари села верхом на своего мерина и отправилась на утреннюю верховую прогулку. Она чувствовала себя свободной и легкой, ветер трепал ей волосы, и они развевались черным шарфом вокруг ее лица. Радуясь ветру и скорости, она потеряла счет времени, и даже вязкое ощущение проигрыша незаметно покинуло ее. Остановив лошадь, Хилари вгляделась в бескрайнее пшеничное поле. Оно простиралось до самого горизонта — подернутый рябью золотой океан под невозможно голубым небом. Где-то жаворонок пел гимн бытию. Хилари глубоко, удовлетворенно вздохнула. Закинув голову, подставила лицо ласковым лучам, втянула запах пробудившейся после зимней спячки земли.

«В Канзас пришла весна, — думала она.

Быстрый переход