Широко открытыми глазами Джессика уставилась на Себастьяна. Потом моргнула, опустила глаза на их сомкнутые руки и тихо сказала:

– Я очень сожалею, милорд.

Еще не совсем контролируя себя, Дейн сумел произнести:

– Не сомневаюсь. Но, как видите, уже поздно.

– Вижу. Боюсь, теперь вам никогда не восстановить свою репутацию.

Он почувствовал беспокойство. Он его проигнорировал, засмеялся и оглядел зачарованную аудиторию.

– Cara mia, это ваша репута…

– Маркиз Дейн был замечен в обществе леди, – сказала Джессика. – Люди видели и слышали, как он за ней ухаживал. – Она подняла на него мерцающие глаза. – Это было чудесно! Я и не знала, что итальянский язык такой… волнующий.

– Я говорил о сточных канавах, – с непроницаемым видом сказал Дейн.

– Я не знала. Уверена, что и никто не узнает. Все думали, что вы объясняетесь мне в любви. – Она улыбнулась. – Старой деве, сестре недоумка Берти Трента.

Только тут Дейн с запозданием увидел изъян в своих рассуждениях. Потом вспомнил замечание Эсмонда о легендарной Женевьеве. Все присутствующие легко поверят, что крошка пошла по стопам своей бабушки, роковой женщины, эти чертовы парижане будут думать, что он попал под ее чары.

– Дейн, – тихо и твердо сказала Джессика, – если вы сейчас же не отпустите мою руку, я вас поцелую. На глазах у всех.

У него появилось сумасшедшее подозрение, что он тогда поцелует ее в ответ – на глазах у всех. Дейн – сам Вельзевул! – целующий леди, девственницу… Он подавил панику.

– Мисс Трент, – сказал он также тихо и твердо, – я хотел бы посмотреть, как вы это сделаете.

– Ну надо же, – раздался сзади знакомый противный голос. – Мне пришлось пройти до самого негодяя Буи Биллона. Я знаю, это не совсем то, что ты хотел, но я одну попробовал, и, осмелюсь сказать, ты не будешь разочарован.

Не замечая напряжения, пульсирующего рядом с ним, Берти выложил маленькую сигарную коробку на стол в дюйме от руки Дейна, которая все еще накрывала руку мисс Трент.

Взгляд Берти упал на руку сестры, и он вытаращил голубые глаза.

– Черт тебя побери, Джесс, – сварливо сказал он. – Ни на минуту нельзя оставить! Сколько раз я тебе говорил, чтобы не трогала моих друзей!

Мисс Трент холодно отняла руку.

Трент кинул на Дейна извиняющийся взгляд.

– Не обращай внимания, Дейн. Она со всеми парнями это проделывает. Не знаю зачем, потому что на самом деле ни одного из них не хочет. Как дурные кошки тети Луизы – гоняются за мышами, суматошные твари, ловят их, а потом не желают их есть. Оставляют трупы лежать где попало.

У мисс Трент дрогнули губы.

Намек на смех – лорду Дейну только этого не хватало, чтобы кавардак непонятных чувств превратился в бессильную ярость. Его «урок» обернулся тем, что его самого сунули головой в уборную. Его высмеяли, а перед тем помучили. Но недолго.

– У тебя, Трент, есть счастливая привычка появляться в самое подходящее время. Не могу выразить словами свою благодарность, громче скажут дела. Может, приковыляешь ко мне, после того как отвезешь домой свою неотразимую сестрицу? Придут Ваутри и еще несколько человек, чтобы распить бутылочку-другую и сыграть в кости.

Выслушав бессвязное выражение восторга, лорд Дейн холодно оставил эту пару и не спеша вышел из кофейни с мрачной решимостью держать голову Берти Трента под водой, пока тот не захлебнется.

Лорд Дейн еще не доехал до дома, как слух о его тет-а-тет с мисс Трент разнесся по Парижу.

К тому времени, ближе к рассвету, как оргия пьянства и игры в его доме подходила к концу и обедневший на несколько сотен фунтов Берти в объятиях слуг отправился спать, спорщики уже делали ставки о намерениях маркиза Дейна в отношении мисс Трент.