Передвижения Пембана оставляли тонкий, волнообразный след среди всей этой путаницы. И где бы он не проезжал, он оставлял в кильватере распространяющуюся волну смеха.

На пересечении коридоров Пекарни и Один Ноль, он попытался сойти со скутера, не дожидаясь его полной остановки. Поле безопасности скутера поймало его, наполовину высунувшегося, и удерживало его - при этом его конечности болтались как разъяренные пауки - пока не создались условия для безопасного выхода.

Распространилась мелкая зыбь смеха, а некоторые звукооператоры и операторы-кодировщицы, не зная, чем занять свой обеденный перерыв, не нашли ничего лучшего, как последовать за Пембаном в закусочную секции Д.

Случай со скутером, казалось бы, должен был ошеломить маленького человечка. Он стал на движущуюся ленту, которая проходила внутри закусочной, и стоял там, наблюдая, как комната мерно движется мимо него. Он сделал полный оборот, пропуская дюжину пустых столов, и начал второй круг. Звукооператоры и девушки-кодировщицы подталкивали своих друзей и указывали на него.

На третьем круге до Пембана, похоже, дошло, что он должен в конце концов сойти с бегущей ленты. Он осторожно высунул ногу за край ленты и тут же отдернул ее. Он посмотрел в другом направлении и, видимо, решив, что так будет еще хуже, повернулся обратно. Наконец, с отчаянной решимостью он сошел с медленно движущегося транспортера. Однако его нога каким-то образом запуталась, и Пембан сел на пол с глухим звуком, от которого затряслось все вокруг.

Волна смеха опять раскатилась по комнате. Человеку, сидевшему недалеко от транспортера, похоже, что-то попало в дыхательное горло и он был вынужден терпеть, пока его колотили по спине. Обедавшие за более отдаленными от места происшествия столиками встали, чтобы посмотреть, что происходит. Около дюжины людей, стараясь скрыть улыбки, бросились к Пембану, чтобы помочь ему подняться на ноги.

Пембан отправился дальше. Официальный проводник в голубой фуражке вышел вперед, полный решимости помочь, но Пембан, горячо жестикулируя, объяснил, что с ним все в порядке и он знает, куда он направляется.

Все его кости болели от копчика и до основания черепа. Это было его шестое падение за сегодняшнее утро, а еще неизвестно, сколько их будет впереди.

Он чувствовал себя просто по-дурацки, - этот Холм был таким невообразимо большим, - но он с трудом прорвался сквозь толпу у входа в закусочную, просигналил другому скутеру и проехал на нем с полкилометра по коридору.

На пешеходной дороге стояла группа людей, только что вышедших из какого-то кабинета, среди которых двое были ему известны: темноусый полковник Кассина и его бесстрастный адъютант капитан Вэй. Пембан радостно замахал руками, и еще раз попытался вырваться из скутера до того, как тот остановился.

Он бешено корчился в малоприятных и весьма ощутимых тисках поля безопасности. Когда он наконец был поставлен на ноги, он бросился вперед, поскользнулся, потерял равновесие и...

На лицах всех людей в группе отразилось общее выражение радостного недоверия. Раздалось подавляемое бульканье под видом покашливания, нервное хихикание женской части группы, и фырканье в задних рядах. Полковник Кассина позволил себе один раз всхрапнуть, что означало у него смех. Даже апатичный капитан Вэй издал особенную высокоинтенсивную серию звуков, напоминающих кашель: "Тхи! Тхи! Тхи!"

Помогающие руки со всех сторон поставили Пембана на ноги и стряхнули с него пыль.