Книги→ Ужасы → Маркус Хайц → Ритуал →страница 56

Изменить размер шрифта - +
Не знай он, что это его собственный сын в обличье волка творит злые дела в здешних местах, он безоговорочно с ним согласился бы, так убедительно звучали его слова.

Малески улыбнулся.

— В моих скитаниях я много читал. Книги едины в том, что ни один волк так не увечит свои жертвы, а лишь выгрызает их внутренности.

А что, если мы имеем дело с больным животным? — вставил Жан.

— В это вы сами не верите. Если бы на подобные злодеяния полка толкало бешенство, он давно бы уже встретил свою погибель. — Молдаванин неодобрительно щелкнул языком, когда последний зверь пал жертвой пули.

— Согласен. А о какой другой возможности вы говорили? Что такое самсун мы теперь знаем, но что такое гиена?

— Похожий на собаку хищник, обитающий в Африке. В холке гиена три локтя, а туловище — почти в два шага длиной. Она настолько странна и безобразна, что какой-нибудь темный крестьянин вполне способен принять ее за адскую тварь. — Малески глянул на лес, из которого гремели теперь барабаны загонщиков. Вскоре они выйдут, а бестия еще не показывалась. — Вполне возможно, что подобная гиена сбежала из бродячего цирка.

— Но король… Разве его ученые не пришли бы к тем же выводам, что и вы? — Пьер подышал на озябшие руки, чтобы их согреть. — Почему он позволяет обвинять волков, даже если все говорит против них?

— Потому что на них легче охотиться, — отозвался Малески. — Вид мертвых волков успокаивает людей. В подобной всеобщей облаве довольно велики шансы, что загонщики поднимут и обеих бестий. Это как с рыбами в большой сети: в данном случае волки — случайный улов, в то время как истинная цель рыбака — два особых экземпляра. — Он указал на опушку леса. — Загонщики выходят. Охрани нас Господь от ретивых выстрелов или попадания из орудия убийства нашего итальянского друга.

Двести человек на холме пришли в волнение. Они тоже заметили движение среди деревьев и подняли мушкеты. Итальянец непрерывно бормотал себе под нос, распалял себя, взводил курки своего орудия и крепко прижимал к плечу приклад. И хотя основной вес приходился на деревянную треногу, которая смягчала убийственную отдачу, тем не менее, с каждым выстрелом стрелок получал основательный тычок.

Первый загонщик вышел из леса, размахивая красным флажком, чтобы дать сигнал, что за ним сейчас, последуют еще четыреста человек и что охотникам ни в коем случае нельзя спускать курки.

Поданный им знак подтвердил вой рожков на обоих холмах, но дула мушкетов не опустились. Слишком велик был страх, что неожиданно выпрыгнет из-за деревьев бестия, и десять тысяч ливров получит соперник.

Понемногу на луг выступила первая волна загонщиков, на их лицах читалось облегчение, что они не столкнулись с ужасным существом. Пики, вилы и простые палки, которые они несли с собой для защиты, давали лишь мимолетное ощущение безопасности. Узкая полоса утоптанного снега перед лесом заполнилась людьми, до Жана и его сына долетали обрывки разговоров. Кто-то смеялся.

— Похоже, Дюамель снова потерпел поражение, — заметил Пьер, стараясь, чтобы его слова не прозвучали слишком уж весело. — Готов поспорить, его и драгунов скоро отзовут. Беспокойство среди людей растет. И сегодняшний день не улучшит положения.

Жан смотрел на второй холм, где как раз различил по роскошному платью графа. Тот сидел верхом, уперев одну руку в луку седла, и внимательно всматривался в равнину. Вероятно, он тоже радовался, что капитан ничего не добился своей облавой, разве что прикончил десяток волков.

Малески поднял голову.

— Еще не все кончено.

Не успело стихнуть последнее его слово, как загонщики на северной оконечности леса громко завопили. Внезапно они бросились врассыпную, пытаясь как можно скорее убраться из подлеска.

Быстрый переход