— С вами все в порядке, мсье Шастель?

Небо над ним застило побагровевшее лицо Малески. Пенсне криво сидело у него на носу, дужка между стеклами начала ржаветь от пота.

— Поздравляю, вы спасли жизнь молодому человеку и девушке!

Он протянул руку, чтобы помочь леснику подняться, и от Жана не укрылось, что вид у него странно довольный.

— Не могу разделить вашу радость, — раздраженно отозвался лесник, принимая помощь. И вот он уже стоял рядом с молдаванином, которому явно было неловко, что его чувства так легко читались по его лицу. — Она снова станет убивать, но вы выглядите так, словно мы раз и навсегда ее прикончили.

— Нет, вы неверно меня поняли, — умиротворяюще возразил Малески. — Просто… Я рад, что с вами ничего дурного не случилось.

Он быстро повернулся на звук: внимание всех привлек громовой топот копыт.

Из березового леса вывалились Данневали и, остановившись подле Жака, заговорили с парнишкой. Старший из нормандцев признательно кивнул леснику и в знак приветствия коснулся полей шляпы. Младший поднял Жака к себе в седло, а после они уехали догонять собак.

— Он тоже ее не изловит. Или мы ее уложим, или никто, — предсказал Малески и, подняв мушкет Жана, протянул его леснику, задумчиво посмотрев на кровь, которая измазала ему пальцы. Пальцы он поднес к носу.

— Странно, — с удивлением сказал он. — Не чувствуется ни серы, ни вони, ни вообще чего-либо, что обычно связывают с адской тварью.

Повернувшись, он нагнулся отереть руки. Но лесник успел заметить, как сперва он быстро поднес пальцы к губам. Однако Жан, которому такое поведение показалось крайне странным, решил, что разумнее будет промолчать, но отныне внимательней присматривать за молдаванином.

— Лучше вернуться в Мальзье, — устало сказал он, перезаряжая оружие. Ему нужно было знать, как обстоят дела с Пьером.

Молча они двинулись тем же путем в деревню, где начался этот самый страшный с первого появления в Жеводане бестии день.

По дороге лесник горько упрекал себя. Четыре жертвы за столь короткий срок, и каждая — нд глазах у охотников. Бестия насмехалась над ними, водила их за нос и дразнила их. Так она в очередной раз похвалялась своим могуществом и превосходством над людьми. И, прежде всего, над ним, Жаном Шастелем. От такого его теперь ничто не очистит. Этакие минуты он жаждал помощи Божьей.

С наступлением ночи они вернулись в Мальзье — все дома в деревне были заперты, окна забраны ставнями, шатры и ларьки на рыночной площади опустели, и там, где люди должны были собраться на танцы, царила пустота.

— Желаю вам обрести сегодня ночью покой, мсье Шастель, — распрощался с лесником на постоялом дворе Малески. — Уверен, именно вы ее убьете. — С этими словами он ушел в свою комнату.

Жан переступил порог собственной, где на одной из кроватей храпел Антуан, зажав в правой руке пустую бутылку из-под вина, которую, очевидно, осушил в отсутствие отца. Пьер скорчился на матрасе, подтянув ноги к груди, обхватив их руками и спрятав лицо в коленях.

На полу лежала его одежда.

Пропитанная кровью.

Глава 12

13 ноября 2004 г. 23.51. Санкт-Петербург. Россия

Пена, не глядя, бросала в чемодан одежду, какая попадалась ей под руку. Ее корабль в Таллинн отходил через полчаса, оттуда она самолетом вылетит в Лондон. У знакомых она пока будет в безопасности.

«Кайен» она припарковала на окраине города и остаток пути проделала в такси. Как ей сообщил портье гостиницы «Александр», где она остановилась, полиция уже спрашивала о ней. Впрочем, она не собиралась тут задерживаться, иначе кто-нибудь из сотрудников, без сомнения, узнает в ней женщину, которая сбежала с места преступления на украденной машине нувориши.