— Да, но…

— Сама в халате, не накрашенная, — продолжил я безжалостно. — Из дома сегодня не выходила. Еду не варила — я был на кухне. Апатия — обычное дело после смерти мужа. На прикроватной тумбочке в спальне пакет документов по кредиту, на эту квартиру, кстати. Еще не выплатили больше половины суммы. Приступ жалости к себе, горе по убитому мужу. Если покопаться в финансах семьи, выяснится, что Георгий был единственным кормильцем, сбережений особых не имел. После его смерти жить семье стало не на что. Равно, как и за квартиру платить нечем. Все сходится.

— Ты серьезно? Самоубийство? Женщина убила себя и детей — таких маленьких, потому что…

— Я тебе говорю не что тут случилось, а то, сколько трудов положил тот, кто это сделал, чтобы оно так выглядело. Кто-то очень серьезно поработал над этим, Ноб. Очень серьезно. Так, чтобы каждая деталь в отдельности указывала на самоубийство, а в совокупности они давали неопровержимые доказательства добровольного ухода из жизни.

— Понял, — качнул головой гном. Но в глазах понимания не было. — А с чего ты такой вывод сделал? Если все так, как ты говоришь, если факты на это указывают?

— Слишком явно. Образцово. Всё находится ровно в тех местах, куда посмотрит любой нормальный следователь. Словно крича: «Посмотри сюда!» Тот, кто это сделал, знал, куда будут смотреть.

— Но ты догадался? — Ноб все еще не мог понять, к чему я веду.

— Домовой.

— Чего?

— Смерть наступила когда? — я притронулся к руке женщины. — Минут двадцать, около того. Не остыла еще полностью. То есть примерно в то же время, когда Кляйн попробовал проникнуть в квартиру, используя свои способности, и не сумел этого сделать. Домовой сказал, что его могла не пустить магия. Или наговор, который сделала хозяйка квартиры. Ты, Ноб, веришь в то, что решившая убить себя и своих детей женщина так основательно подойдет к делу? Поставит наговор?

— Да бред! — уловил суть здоровяк.

— Именно. А значит, Кляйна не пустила магия. Какое-то запирающее заклинание, простенькое, которое самостоятельно развеется через полчаса и не оставит никаких следов.

— «Шатер тишины», например.

— Да, подходящее. Или «барьер» — он дешевле и найти его проще. Даже магом не надо быть, можно купить его уже в активированном гномьем артефакте.

— То есть кто-то подстраховался со всех сторон, — медленно проговорил гном. — Даже Младших учел. Чтобы в момент, когда убийца будет работать над инсценировкой, никто ему не помешал.

— Верно.

— Только один вопрос, Антон. Нахрена? Кому нужно было убивать вдову муниципального служащего?

Я кивнул. Сам думал об этом с начала дня. Не о вдове, в смысле, а о жертве вчерашнего убийства — Георгии Линькове. И никак не мог уложить его кандидатуру в преступление. Ответа так и не придумал. Мужчина мог родиться под какой-то специальной звездой — вроде, для магического ритуала это имело значение. Мог быть замешан в махинациях в муниципалитете и его убили, замаскировав это ритуалом. Мог оказаться не в том месте не в то время — так тоже бывает, но именно в эту версию я не верил нисколько.

Но до этой вот инсценировки ответа и не могло быть. Зато теперь он появился. Женщину могли убить только в одном случае — она могла что-то знать. Может, даже не осознанно, но сболтнуть что-то, что вывело бы нас на след. Черт, как же паршиво, что я сам с ней не поговорил, когда была такая возможность!

Глава 8

Было видно, что Шар’Амалайя испытывает противоречивые эмоции.