«А почему ты тогда ушел из дежурки? — спорил со мной внутренний следователь, который, игнорируя эмоции, смотрел лишь на факты. — Ты ушел, потому что боялся, что он тебя прочитает».

На самом деле черта с два он бы меня прочитал. Прадедушкина кровь надежно закрывала меня от ментального сканирования и поверхностного чтения мыслей, если я подобного не желал. Но ему и не нужно было. Я посмотрел на него и понял, что происходит. Орк посмотрел на меня и увидел, что я знаю. Мы давно работали вместе. С полуслова, а то и с полувзгляда понимали друг друга.

Было страшно. Последние деньки и без того выдались нелегкими, но Лхудхар, похоже, окончательно меня добил. Его… предательство — да называй ты уже вещи своими именами, Лисовой! — стало той самой последней каплей, которая переполнила чашу моего самообладания. Которым я не без основания, кстати, гордился!

Именно он предупредил наемников о рейде пластунов. Он вел погоню таким образом, чтобы мы преследовали машину-пустышку. Даже магов из Секции отвлек на погоню, хотя, справедливости ради, именно я ему это предложил. Но все равно! Он предатель! На его руках кровь Линькова и его семьи, я это знаю!

И он знает, что я знаю…

Зачем ему это вообще? Что могло подвигнуть начальника управления полиции на такой поступок? Как он сам меня учил — мотив. В основе всего всегда лежит мотив. Поймешь его — поймешь преступника. Сможешь понять его — считай, преступление ты раскрыл.

Мотив-мотив-мотив… Я не вижу никакого мотива! Лхудхар — орк средних лет, не амбициозен, иначе бы не сидел на должности в нашей глуши. У него все в порядке с деньгами, род пусть и не сказочно богат, но дети живут в Британии, а это показатель. С женой скорее товарищеские отношения, что неудивительно для стольких-то лет совместной жизни. Он идейный следак, в молодости, с его слов, воевал. Прадед о нем очень хорошо отзывался, всегда говорил: «Держись Агриха, он за своих стеной стоит!» И это было правдой.

Что еще? Пьет, но в тех дозах, чтобы это стало проблемой. Не играет. Не интересуется женскими прелестями, по крайней мере, о его любовницах в управе не было никаких слухов. Дружен с местной элитой. С тем же судьей, своим соотечественником, по субботам ходит в парную. Частенько ужинает с нашим губернатором, даже на портал его раскрутил, когда потребовалось Секцию на место преступления доставить.

Так, стоп. Прибывший на место преступления начальник управления полиции звонит губернатору и просит его организовать портал для агентов Секции. Лисовой, а почему это раньше не показалось тебе странным? Лхудхар хоть раз так делал на твоей памяти?

Нет, не делал. И, объективно, не должен был делать. Я тогда был под впечатлением, что у нас в городе произошло ритуальное убийство, думал, шеф тоже в шоке и хочет побыстрее дело по подведомственности на федералов спихнуть. Поэтому и воспользовался служебным положением, позвонил товарищу. Но в этом не было никакой необходимости! Вообще никакой! Ну приехали бы «серебрянки» позже — ему-то что? Я, а не он, торчал бы рядом с трупом, ожидая агентов.

После того, как я почти уверился в том, что Лхудхар прикрывает бежавших убийц Линькова, то по-другому посмотрел на эту сцену со звонком губернатору. Весь этот нарочито беззаботный тон орка, вопросы о здоровье жены и детей эльфа. Он словно сообщал ему что-то. Что-то, о чем нельзя было сказать открытым текстом, но… Боги, неужели губернатор тоже как-то замешан? Почему нет? Рука-руку моет — чем тебе не мотив?

Лисовой, твою же мать! Того, насколько все плохо сейчас, тебе недостаточно?

Но… допустим. В порядке бреда, как говорит один мой знакомый. Предположим, что губернатор замешан. Каким боком? Линьков был мелким клерком в муниципальном кадастровом департаменте, начальник его встречался с убийцами — Василич их видел.