— Да. Готовься.

Пригнувшись, он побежал к выходу из пещеры. На стене уже плясали тени, и Никколо испугался, что его заметят. Он спрятался у выхода.

Вошли двое солдат. Один держал факел, другой нес две небольшие корзинки с едой и канат. Они прошагали мимо пленника, не заметив его. Никколо взмолился Богу, чтобы они сперва направились к яме Гристо — порядок выдачи еды не был установлен, и тут все зависело только от настроения надсмотрщиков. Словно подслушав его мысли, солдаты пошли к яме друга по несчастью.

Никколо бросился вперед. Ему казалось, будто его босые ноги громко шлепают по камням, но солдаты как раз прикрепляли корзинку к канату и не заметили его.

Закричав, Никколо ударил первого солдата плечом в спину. Споткнувшись, тот выронил факел и упал в яму Гристо. Другой надсмотрщик, склонившийся над корзинкой, дернулся и схватился за саблю, но Никколо пнул его в лицо, не оставляя времени обнажить оружие. Они повалились на пол. В горле у солдата клокотало, из сломанного носа текла кровь, но Никколо, не останавливаясь, все бил и бил его по лицу, выпуская весь скопившийся гнев и страх прошлых месяцев. И только когда надсмотрщик уже не шевелился, итальянец поднялся.

— Никколо! — шепотом позвал Гристо.

Осторожно перегнувшись через край ямы, юноша заглянул вниз. Гристо сидел на спине упавшего солдата, сжимая в руке окровавленный камень.

Торопясь, насколько можно, Никколо спустил в яму канат и уперся ногой в выступ, удерживая один его конец, пока Гристо поднимался.

Впервые они оказались лицом к лицу. Гристо был высоким, намного выше Никколо. Длинные волосы спутались. На пленнике была лишь набедренная повязка. Возраст определить было сложно, но Никколо предположил, что болгарин лишь на пару лет его старше.

Гристо широко улыбнулся, и на его грязном лице блеснули неожиданно белые зубы. Глаза светились задором. Подскочив к Никколо, он крепко обнял юношу. От болгарина исходил резкий запах, но Никколо осознавал, что и от него пахнет не лучше, поэтому не обратил внимания. Раньше Гристо был для него лишь голосом, теперь же можно было ощутить его прикосновение.

— Нужно спешить, — Гристо отступил на шаг. — Скоро они заметят наше отсутствие. Нужно выбираться из шахты.

— Я должен найти Людовико, — возразил Никколо.

— Что, этого кровопийцу? Но зачем?

— Я… обещал ему. Он попал сюда из-за меня. Я должен это сделать.

Гристо разрывался между пониманием действий Никколо и тревогой, но в конце концов принял решение.

— Хорошо. Пойдем, поищем твоего странного друга.

Наклонившись, болгарин обыскал солдата, по-прежнему лежавшего без сознания, и столкнул его в яму. Затем он вытащил из корзины с едой кусок хлеба и разломил его пополам.

— Что еде зря пропадать, верно?

Кроме того, Гристо протянул юноше саблю и кинжал.

— Умеешь с этим обращаться?

Никколо неуверенно взял в руки кинжал.

Жуя сухой хлеб, они вышли в коридор.

Чудовищный голод сводил Людовико с ума. Вампир беспомощно обвис на путах, и ему казалось, что он слышит какой-то шум, крики, даже выстрелы. Будто он очутился в прошлом, как тогда, у Бикокка, и грохочут испанские аркебузы…

Но тут дверь распахнулась, и видения прошлого померкли. К нему подбежал Никколо Вивиани. Юноша что-то крикнул, повернулся и втащил в комнату еще какого-то мужчину, сражавшегося с солдатом. Вивиани вместе с незнакомцем набросились на надсмотрщика, повалив его на землю. Блеснул кинжал, из-под вспоротой формы ударил фонтан крови. Запах бил Людовико в нос, заглушая все остальное. Теперь голод стал еще сильнее.

— Крови… — прохрипел он, не сводя глаз с раны, изливавшей драгоценные жизненные соки.