— Мне казалось, что это Анжела Макгинесс неуправляемая, — заметил он.

— Дело не в ней — с ней давно все ясно. А вот поведение Кальвина становится хуже день ото дня. Ведь ты не станешь отрицать, что это он несет ответственность за то, что случилось с Рэйчел? Что он намеренно подставил под угрозу ее жизнь?

— Я не отрицаю. Мне только непонятно, зачем он это сделал.

— Наверное, он считает, что она опасна. Но это же смешно! Нам незачем тревожиться, у нас нет никаких секретов. Рэйчел всего лишь обездоленная молодая женщина, которая пытается найти смысл жизни. Мы можем ей помочь. Если только Кальвин постарается сдерживать свои кровожадные инстинкты.

— Когда дело касается меня, Кальвин может немного… перестараться, — сказал Люк. — Я не думал, что присутствие Рэйчел так его встревожит. Я поговорю с ним. Думаю, он уже раскаялся в том, что случилось.

— Значит, это больше не повторится? — продолжала упорствовать Кэтрин, забывая, как это бывало не раз, что она говорит со своим духовным наставником. Старая аристократическая закваска с трудом мирилась с раболепным подчинением.

Люк не преминул ей об этом напомнить, легко коснувшись холодной рукой сухой морщинистой кожи Кэтрин. От неожиданности та чуть не подскочила на месте, залившись яркой краской стыда.

— Прости меня, Люк, — прошептала она. — Я всего лишь старая женщина и все принимаю близко к сердцу. Конечно, ты поступишь должным образом. Просто я очень беспокоюсь о девушке — она очень милая, хотя в ней накопилось много злости.

Люк чуть было не рассмеялся, услышав о мнимой доброте Рэйчел.

— Конечно, Кэтрин, она именно такая, как ты говоришь. И я верю в то, что общими усилиями мы поможем проявиться и ее природной доброте и кротости.

А про себя добавил: если только Кальвин снова не попытается убрать девицу с дороги. Не говоря уже о том, имеется ли вообще у Рэйчел эта самая доброта и кротость.

— Ты укажешь ей путь, — тихо сказала Кэтрин.

— Я постараюсь, — сказал он и подумал, насколько глубок наркотический сон Рэйчел. Ему хотелось смотреть на нее. Касаться ее тела. Чувствовать нежную кожу. А еще ему очень хотелось ее трахнуть, но мысль о том, чтобы заняться сексом с бесчувственной женщиной не очень его прельщала, хотя на данном этапе он не видел другой возможности обладать Рэйчел.

— Я вас оставлю, — сказала Кэтрин. — Она уже выглядит лучше — по-моему, цвет лица стал более здоровым. Может, мне распорядиться, чтобы девушку отнесли в ее комнату? Или ты хочешь, чтобы она осталась в больнице?

— Давай поговорим об этом позже, — сказал он. — Можешь идти, и забери с собой целителей. Я хочу полностью сосредоточиться на больной, без всяких помех.

— Ты слишком добр, — вздохнула Кэтрин и, несмотря на преклонный возраст, плавно поднялась на ноги. Через несколько минут все они ушли, и он остался в сумрачной большой комнате наедине с Рэйчел Коннери, погруженной в столь глубокий сон, что позже она ничего не сможет вспомнить.

Никто не осмелится ему помешать. Один только Кальвин мог отважиться на такое дело, но сейчас он находился в немилости и вряд ли покажется раньше завтрашнего дня. Так что в запасе у Люка было много времени, а в придачу невероятно чувственная женщина в качестве забавы.

Просто чудесно, что он оказался таким безнравственным негодяем, думал Люк, лежа на боку и пожирая глазами Рэйчел. Другой на его месте сгорел бы со стыда, мучился от угрызений совести и прочей ерунды. Но только не Люк Берделл — его никогда не волновали вопросы этического плана, он не переживал по этому поводу и спал спокойно.