— Кому понадобилась моя лодка? — нарушил я затянувшуюся паузу.

Малахов повел плечами, прокашлялся и вместо ответа поднял свой бокал, полюбовался вялой игрой пузырьков в стакане.

— Нынче утром на Ленинградском шоссе всмятку разбилась темно-вишневая «ауди», — монотонно и бесстрастно, словно зачитывая синоптическую сводку на ближайший день, произнес Малахов. — Во время обгона вылетела на полосу встречного движения и влепилась в тяжелый трейлер. В машине были Двое, мужчина и женщина. Шансов у них не было при таком столкновении никаких. Чтобы их достать из груды обломков, пришлось вызывать спасаловку и резать кузов.

— И почему ты мне об этом рассказываешь?

— Да так… — Малахов неопределенно повертел кистью у лица. — Просто подумал возможно, это будет тебе интересно.

Я сделал два больших глотка, потому что во рту вдруг возникло то мучительное послевкусие, какое, наверное, способна оставить незрелая хурма, приправленная речным песком.

— Документы сохранились?

— Это да… В отличие от их владельцев. С женщиной ты, насколько я понимаю, был достаточно близко знаком. С ее мужем — только заочно. С этим обстоятельством я бы его поздравил, да теперь уж поздно. Ему уже все равно.

— С каким обстоятельством?

— Да с тем, что он имел счастье не свести с тобой очное знакомство. Я ведь тебе уже как-то говорил… Временами ты бываешь опасен для общества.

— Кстати, Малахов. Если ты думаешь, что знакомство с тобой может оставить в душе человека бездну приятных воспоминаний, то сильно ошибаешься.

— Что такое? — насторожился он, подавшись вперед.

Я живо припомнил славную ночную милицейскую пирушку, за которой наблюдал через решетку «обезьянника», и поделился воспоминаниями о нашем трогательном общении, между делом набросав эскизный потрет паркетного мента, моментально сделавшего — не хуже почуявшей добычу легавой — стойку при одном упоминании имени Малахова.

— Знаю такого, — мрачно кивнул Малахов. — Он не так давно в управлении. Талантливый парень. В том смысле, что умеет держать нос по ветру.

— И что этот ветер несет на хвосте?

— Да ничего, кроме старой народной мудрости. Не стоит против ветра писать.

— Мы, кажется, ушли в сторону от темы.

— Да. Так вот. Судя по тому, что среди вещей той несчастной парочки обнаружены загранпаспорта и авиабилеты до Анталии, они собирались отдохнуть на море. Наверное, опаздывали на самолет, и вот на тебе. Что ж, такое бывает.

— Уж мне-то не рассказывай. Я знаю. Среди пассажиров моей лодки таких несчастных, нашедших смерть на наших дорогах, — каждый второй.

— Но вот что странно, — продолжал Малахов, тускло глядя сквозь меня и при этом делая вид, что пропустил мою реплику мимо ушей. — В их вещах не нашлось никаких ключей. То есть вообще никаких. Ни квартирных, ни гаражных, ни каких-либо еще. Чудно, правда?

— И какое это имеет отношение ко мне?

— Да нет, я просто так… — Он откинулся на спинку пластикового стула и забросил ногу на ногу. — Просто мне кажется, что один ключик они должны были иметь при себе. Знаешь, такой маленький ключик с номером. Но его мы не нашли.

С минуту мы молчали, наблюдая за тем, как за соседним столиком, где устроились двое граждан с серыми лицами, начинается вялая перебранка, вызванная тем, что один из них, закидывая ногу на ногу, основательно покачнул стол и выплеснувшееся из стаканов пиво подмочило несколько десятирублевых купюр.