— Для чего? Гоблинам Бэйна не удержать!

— Но единорога могут, — откликнулся Бен. — Если ровот передумает помогать нам по возвращении, его ждёт неприятный сюрприз в виде пленнённого единорога.

— Где она сейчас?

— Мы не знаем. Направилась в человеческом облике к горам, но исчезла.

— Вероятно, обратилась в птицу и улетела, — сказала Беата. — Пусть только попробует появиться в этом обличье здесь. Уж я с ней позабавлюсь! — Её взор скользнул по ветке, где недавно судорожно бился крапивник.

— Прибереги силы для Бэйна, — посоветовал брат. — Они пригодятся тебе все, чтобы заставить его выполнить твою волю.

Она пожала плечами, от чего грудь соблазнительно покачнулась.

— Он — мужчина. Я практиковалась в особых видах сглаза, чтобы незаметно ошеломлять мужской пол. Он увидит лишь желанное тело, которое достанется ему на определённых условиях.

— Удостоверься в том, что точно вскружила ему голову, прежде чем расслабишься, — серьёзно сказал Бен. — А мы пока займёмся животными.

— Да, кстати… там, внизу, птичий трупик. Убери, пока не завонял.

Он нахмурился.

— Пора тебе перестать тратить силы на ерунду.

— Ну, так приведи сюда кого-то, достойного их! — огрызнулась Беата. — Вроде Бэйна. Думается мне, я неплохо с ним позабавлюсь. Сейчас он превратился в такого красавчика.

— Всему своё время, — ответил он и поднялся, чтобы убрать с земли маленькое тельце.

Бэйн понял, что шпион из него всё-таки удался. В клетке он получил близкий доступ к врагам и подслушал их беседу. Теперь у него имелось подтверждение предательству враждебных адептов — и сведения об их повышенном интересе к нему. Могла ли Беата действительно зачаровать его с помощью дурного глаза? Раньше он бы вряд ли в это поверил, но теперь усомнился. Она выглядела слишком самоуверенной, а её чары отличались особым коварством. Ослепить его великолепием своего тела и обещанием секса. Поддайся он искушению, и оно неизбежно внесёт сумятицу в отношения с Агапой, на что Беата, возможно, и рассчитывала. А скорее, она просто хотела подчинить себе начинающего адепта и сделать из него сексуальную игрушку.

Вряд ли у неё получилось бы. Однако полной уверенности в этом Бэйн не чувствовал и не желал испытывать судьбу. Надо держаться от неё подальше!

День тянулся медленно. Бэйн облетел несколько цветов в саду, утоляя голод, но выбраться не посмел. Конечно, он мог превратиться в человека и тут же перенестись прочь, но это выдало бы его и уничтожило бы ценность только что приобретённой информации. Важно было ускользнуть незамеченным.

Юноша начал действовать только ночью, когда Бен с Беатой удалились в свои спальни, расположенные внутри древесного павильона.

Подлетев к самой твёрдой на вид ветке в саду, он обернулся человеком. Затем подошёл к сети, которая скрывала дверцу Беаты, открыл её и вышел наружу. После этого Бэйн влез на ветку, нависшую над садом, склонился к сетке и проделал в ней маленькую дырочку. Утром, не найдя в саду последней бабочки, Беата подумает, что один из сухих сучьев на ней продырявил сеть, и её приз улетел через отверстие. Она разозлится, но ничего не заподозрит. По крайней мере, юноша на это надеялся.

Потом он спустился по стволу на землю и вышел из-под кроны гигантского баньяна. Отойдя подальше в ночь, Бэйн, наконец, телепортировался домой.

В последующие дни он следил за гоблинами, ограми и демонами, которых упомянул Бен. И верно: те готовились к битве. Но где они планировали нанести удар, и когда, и какими силами? В роли бабочки ему повезло только у Бежевых. Подобраться близко к картам главнокомандующих юноше так и не удалось.