Выждав несколько минут, юноша поднялся на лапки и раскрыл крылья. Затем перелетел на толстую ветку и уселся там, как она и велела.

Беата вернулась в павильон и вновь улеглась загорать. Тем не менее, она продолжала наблюдать за клеткой-садом — и за ним тоже. Надо полагать, девушка просто радовалась редкой добыче, однако для него это означало невозможность сбежать. Он оказался в плену.

Нет, шпион из него точно никудышный!

Поскольку заняться всё равно было нечем, Бэйн стал наблюдать за ней. Ребёнком ему доводилось пересекаться с ней случайно; когда ей было примерно десять, а ему — шесть. Бежевый взял дочь с собой в Голубые Владения, намереваясь обсудить с Голубым то да сё. Стайл редко договаривался о чём-то с враждебными адептами, но игнорировать их не мог. В конце концов, врага следует держать в поле зрения, выказывая ему уважение, которого тот, благодаря своему статусу, заслуживает. Бэйну девочка показалась ужасной злюкой, но каким-то образом он понял, что у Бежевого на уме: поженить их, когда оба подрастут. Мальчик сразу отбросил эту мысль, не желая иметь ничего общего с враждебными адептами и их потомством.

Но на Протоне, а теперь и на Фазе, с точки зрения уже зрелого человека он увидел, что Беата превратилась в привлекательную молодую женщину. Её тело было покрыто загаром с головы до пят, а сочетающиеся с ним кудри и глаза придавали ей особый шарм. Физически она могла бы его соблазнить.

Затем появился крапивник — крошечная пташка, перелетающая с ветки на ветку в поисках съедобных насекомых. Взгляд Беаты остановился на нём, девушка сосредоточилась — и с жалобным писком тот упал на спину, задрав лапки.

— Страдай, прежде чем смерть избавит тебя от мучений, — довольно промурлыкала Беата. — Будешь знать, как охотиться на моих бабочек.

Но птичка не охотилась за бабочками, подумал Бэйн. Крапивник всего лишь искал короедов и прочих ползунов. В любом случае, он бы не попал внутрь закрытого сада. Она мучила его беспричинно, явно наслаждаясь процессом. И в самом деле, она даже облизала губы, а лицо просияло.

Через некоторое время крапивник стал оправляться от последствий сглаза. Тогда Беата поднялась, снова взялась за сачок — на сей раз за сетку вместо ручки, — и обрушила палку на беспомощную птицу. Убедившись в гибели жертвы, она брезгливо пнула мёртвое тельце на землю.

В этом была вся Беата: он никогда бы не привык к её жестокости. Она выражала собой истинную сущность враждебных адептов.

Через некоторое время прибыл её брат.

— Что нового, Бен? — спросила Беата.

— Ничего особенного, — отозвался он, опускаясь в сплетённый из веток шезлонг. — Ровот с единорогом отправились во владения гарпий, где он обменялся телами с Бэйном. Потом Бэйн покинул единорога и возвратился в Голубые Владения.

— Животные ему надоели, — резюмировала девушка. — Приведи его ко мне, и я склоню его на нашу сторону.

— Нельзя. Так мы нарушим договор, — покачал головой Бен.

— Договоры нужны, только когда они удобны, — раздражённо фыркнула Беата.

Он поморщился.

— Кто-нибудь непременно донесёт Прозрачному. После того, как Пурпурный всё провалил, Прозрачный завоевал доверие ровота, и его слово — главное. Думается мне, Прозрачный обезумел и готов был удавиться… но не сделал этого.

— Пока, — многозначительно усмехнулась она. — Пока не удавился. Ему повезло, но Фортуна — дама капризная. Нельзя было позволять Бэйну разгуливать на свободе.

— Мы готовимся к тому времени, когда Прозрачный придёт в себя, — пожал плечами её брат. — Огры, гоблины и демоны ждут своего часа и копят силы.