— Для наблюдений, вероятно, подойдёт что-нибудь маленькое и незаметное. Насекомое — быть может, пчела.

Заклинание у Стайла имелось. Он проговорил его вслух, и чары не возымели эффекта, поскольку он уже использовал их раньше для себя. Затем Голубой адепт повторил заклинание на пчелином жужжании, прилагая все усилия, чтобы Бэйн разобрал его.

— Если перепутать слова, можно превратиться не в человека, а совсем в другое существо, — остерёг он. — Я мог бы сотворить заклинание, чтобы исправить твою ошибку, но думаю, лучше будет, если мы обойдёмся без этого.

— Верно. — Когда Бэйн займёт место отца, некому будет исправлять его ошибки.

Агапа, Агапа, Агапа!

Бэйн подпрыгнул.

— Она пробудила чары, коими я её снабдил! — воскликнул он. — Она в опасности!

— Они её защитят, — напомнил Стайл. — Ты ведь не хотел пересекаться с ней, пока она не будет к этому готова. Но всё же хочешь убедиться в её безопасности.

— Откуда тебе известны мои мысли?

— Я и сам это испытал, когда полюбил твою мать. Изменись, и я отправлю тебя к ней; это идеальная ситуация для проверки.

Бэйн понял, что отец прав. Он хотел наблюдать за Агапой и при этом не быть обнаруженным ею. Юноша пропел пчелиное заклинание, и мгновение спустя уже падал вниз, не умея летать.

— Думай, как пчела, — посоветовал Стайл, глядя на него. — Маши крыльями, пока не проникнешь в суть полёта.

Бэйн послушно замахал прозрачными крылышками, и через секунду неловко парил в воздухе всего в нескольких футах от пола.

— Теперь я отправлю тебя к ней, — повторил Стайл. Он пропел заклинание — и Бэйн вернулся на открытую равнину, всё ещё держась в воздухе с видимыми усилиями.

Неровно покружившись на месте, он набрал высоту. Пчелиное чутьё уведомило его, что неподалёку летает дракон. Бэйн чувствовал исходящие от большого ящера дым и жар. Вот и причина для беспокойства! Он энергично устремился вперёд.

Агапу юноша не видел. Так и должно быть, ведь его заклинание сделало её невидимкой. Несмотря на то, что призвала магию она, сотворил её Бэйн, и гордился тем хитроумным способом, которому научился от отца. Голубая магия скрывалась в рифмах и напевах так же, как Красная — в амулетах, Коричневая — в големах. Всё это могло действовать независимо и вдали от своих создателей.

Дракон описывал круги над поляной в попытках найти исчезнувшую добычу. Вскоре он сердито замахал перепончатыми крыльями и полетел прочь. Бэйн расслабился; Агапа была в безопасности, а чары скоро рассеются.

Затем в небе показался другой, меньшего размера силуэт. Гарпия! Новая угроза. Но откуда гарпия прознала о местонахождении Агапы? Уродливая птица явно прилетела сюда не просто так.

— Кто меня звал? Кто звал? — проскрипела она. — Я почуяла твой сигнал, но не вижу тебя!

Почуяла сигнал?

— Проклятье! — прошипела гарпия весьма мягко для своего племени. — Должно быть, дракон поджарил его, и запах горящего пера настиг меня слишком поздно!

Теперь Бэйн вспомнил. Маш подружился с гарпией! И она прибыла на помощь.

— Вот я, — раздался с земли голос Агапы. Заклинание позволяло ей стать видимой по собственному желанию. В любом случае, магия уже почти испарилась.

Бэйн не улетал до тех пор, пока не убедился, что гарпию действительно звали Фебой, и она настроилась помогать девушке. Гарпии считались самыми грязными и злыми летающими созданиями, но именно по этой причине никто не хотел с ними связываться. В компании Фебы девушке ничто не угрожает.

Отлетев на разумную дистанцию, Бэйн прожужжал заклинание для обратного превращения.