- Мастер Чуба, приятно познакомится со столь редким гостем в наших краях. Позже уделите немного своего времени, мне крайне любопытно услышать хоть немного о жизни Подгорного народа, - цесаревич улыбнулся.

 - Ээ, и вам здравствовать, люди добрые, - Чуба растерялся от такого внимания к себе. Теперь уже все улыбнулись, а гном покраснел от смущения.

 - Что ж, все на месте. Лэрд Егор, прошу, вам вести церемонию прощания с погибшими родичами, - брат, осунувшийся от бессонных ночей и пережитых потерь, с залегшими тенями в глазах, окинул всех присутствующих тяжёлым взором.

 - Следуйте за мной, - и мы организованно двинулись за старшим Рода. По широкой тропинке зашли за особняк Рода и вышли к небольшой берёзовой рощице. В роще уже было много народу. В основном уважаемые жители, мастера, мастерицы, но и простого люда хватало. В центре рощицы был деревянный помост, обложенный связками хвороста. На помосте, на возвышениях, лежало два тела, укрытых саваном. Подошли почти вплотную.

 - Руслан, поднимемся, - голос Егора был хриплым, неживым. Все время, пока шли, я слышал, как скрепят его зубы.

 Мы вдвоем поднялись по деревянному трапу. Подошли к телу справа. Я приподнял саван. Лэрд Владимир. Лицо уже припухло, посинело. Вместо правого глаза страшная рана. Арбалетный болт, с наложенным заклятьем, в ближнем бою с ним не справились бы.

 - Прощай, отец! Ты был достойным мужем, отцом и Лэрдом. Мы помним тебя! - голос Егора разнесся над рощей.

 - Мы помним тебя! - поддержал я ритуальные слова, и уже тише произнес, - Прощай, дядя. Ты был мне как отец.

 Два шага влево. Приподнимаю саван. Фёдор. Лицо спокойное, умиротворённое. Ему болт попал в горло. Мое сердце словно в тиски сжало, из груди стал подниматься глухой рык.

 - Прощай, брат! Ты был достойным воином, верным другом, хорошим сыном. Мы помним тебя! - хотелось взвыть. С огромным трудом смог повторить нужные слова.

 - Мы помним тебя! Прощай, брат, - опустил саван на лицо, и деревянными, негнущимися ногами зашагал с Егором по трапу вниз. Отошли на несколько шагов и повернулись лицом к помосту. На лице брата играли желваки, он еле сдерживался, чтоб не зарычать зверем. С трудом он пересилил рвущуюся наружу боль.

 - Пусть огонь примет ваши тела, а души примет Мать Прородительница! Мы помним вас! - подошедший служитель Великой протянул нам с братом по горящему факелу. Мы приняли и подошли к связкам хвороста. Сухой, он загорелся мгновенно, и пришлось отойти на несколько саженей. Пламя поднялось вверх, поглотив помост полностью. Жар стал настолько сильным, что пришлось укрыться за деревьями.

 - Брат, ты не спрашиваешь, почему тела Лэраиссы Алины не было на погребальном костре, - Егор обратился ко мне неожиданно, все мое внимание было поглощено пламенем, - Я принял решение. Она не достойна имени Рода. Она предала нас.

 - Я знаю, брат. Я принимаю твое решение. Ты поступил верно, - я говорил, а в горле стоял тугой ком, - тетушка погибла, Мать Прародительница наказала её. Но главный виновник ещё жив.

 - Ненадолго, Руслан, ненадолго. Сегодня прибудут разведчики, посланные мной сразу после битвы, они должны выследить тетушкиного мужа. Сегодня в ночь я планирую покарать предателя. Ты со мной?

 - Конечно, брат! Я с тобой.

 Через некоторое время пламя на поляне стало слабеть, люди стали расходится, на площадке за особняком были накрыты столы. Мы тоже двинулись из рощи. Обнявшись с братом у особняка, я пообещал, что скоро подойду, отлучусь ненадолго по личному делу.

 - Знаю я это дело, брат. Согласен с твоим решением, глупцов нужно наказывать, - Егор похлопал меня по плечу, - Будь осторожней, Руслан.

 - Я буду осторожен, Лэрд Егор, - сказал, и пошел со двора. Ласка с Чубой ждали меня у ворот.

 - Сочувствую вашему горю, друг! - гном слегка поклонился, - Я знаю, как тяжело и больно терять родных.