- Шур говорит, что в течении дня никто не покидал поместья. В охране остались одни ополченцы, их всего полтора десятка. Все воины, что выжили после нападения на наше селение и на Лэрда Владимира с сыном, упились вместе с хозяином. Днём ещё были слышны пьяные крики, но сейчас тишина, предположительно, уснули.

 - Василь, что думаешь? - спросил брат воеводу.

 - Думаю, мы возьмём их без крови. Предлагаю использовать стрелы с тупым наконечником. Ополченцы скорее всего разбегутся, как только мы атакуем, а потом, главное, не выпустить никого из поместья, - план Василя приняли без возрожений. Не доходя версты до нужного места, спешились. Разделившись по четверо, окружили поместье, к этому времени уже наступила ночь. Крик ушастой совы, и мы, используя любые укрытия, пошли на штурм.

 Сопротивления не было. Совсем. Ополченцы при виде нас бросали оружие и поднимали руки. Практически все при этом проявляли радость и предлагали помощь. Не знаю, как другие, а я был растерян от такого приема. Фраза одного из защитников усадьбы, сказанная шепотом, все поставила на свои места.

- Люди добрые, услышала нас Мать Прородительница! Может, теперь заживём по-человечески, а не как собаки.

 Дядя забрал меня от тётушки ещё ребенком, но я помнил, что мастеровой люд и крестьяне относились хорошо к тётушке и её мужу. Это как же надо было довести народ, чтобы они столь сильно возненавидели тебя?

 В особняк ворвались со всех входов одновременно. Стрелы заменили на обычные и бронебойные, с четырехгранным наконечником. Всех встреченных мужчин убивали сразу, женщин выгоняли наружу. Сопротивление оказали лишь перед опочивальней тетушкиного мужа. Трое рослых воинов, явно выходцы из халифата, встретили нас арбалетными болтами. Василя ранили в плечо, ещё одному воину чиркнуло болтом по шлему, большего сопротивления нам оказать не успели.

 Донг - поет тетива, и сорвавшаяся с лука стрела, усиленная умением "Бронебойный", пробивает кирасу одного, отбрасывая на стену. Двух других буквально утыкивают стрелами други. Вырвавшись вперёд, сходу выношу дверь в опочивальню. Внутри, на огромной кровати, лежит тварь в объятиях двух молоденьких халифатских шлюх. Блудные девки испуганно жмутся к своему покровителю, который настолько пьян, что даже не пробудился на шум, который мы принесли с собой.

 - Вон отсюда! - мой голос заставляет девиц сорваться с ложа прочь. Подхожу и срываю мразь за ногу с кровати. В ответ раздается невнятное мычание.

 - Брат, дай я приведу этот кусок навоза в чувство! - Егор протягивает в направлении урода руку, и молния, сорвавшаяся с ладони, бьёт в грудь твари. Его тело сотрясают конвульсии, в воздухе появляется запах паленого мяса. Мразь приходит в себя. Не в силах пошевелится, он таращит на нас глаза, полные ужаса.

 - Рассказывай! - голос брата рокочет от ярости и злобы, - Все рассказывай! И может, тогда я убью тебя быстро и без мучений.

Глава 12 Война

В опочивальне старшего рода Катр стоял тяжёлый запах паленого мяса, испражнений и рвоты. Елисей, Лэрд Катр, последний из рода, корчился в судорогах на полу. Брат стоял рядом, держа над ним руку. Из руки тонкой нитью в левую ногу лежащего непрерывно била голубая молния. Рот пытуемого был искажен в беззвучном крике. Молния оборвалась. Пару секунд Елисей ещё содрагался в судорогах, но затих.

 - Проклятый богами, вода опять закончилась! - подал голос Василь. Один из воев тут же схватил деревянное ведро и вышел из комнаты.

- Мне по-прежнему кажется, что ты не все нам рассказал, - склонившись над скрючившимся телом, произнес Егор, - Поделись оставшимися секретами, тебе они все равно не пригодятся больше.

 - Нет! Не надо больше боли! Я все рассказал.