Те же, кто мог хоть бы издали сойти за крымчака, передвигались верхом и в татарских одеждах. Благо, что почему-то в Измайловский полк набирали исключительно тёмноволосых солдат и офицеров. До сих пор не понял, почему так. Наверное, прихоть государыни. А вот в ротах преображенцев и семеновцев были и рыжие, и блондины, русые, с типичными «рязанскими лицами», носами-картошкой. Ну куда их показывать? Если только не в качестве славянских рабов. Я предлагала, почему-то не захотели…

— Этой ночью драгоценности и дорогие вещи из домов наших союзников будут вывезены. Постарайтесь дома эти не сжечь, а лишь только сделать вид, что вы грабите! — сказал татарский посланник.

Недаром он молчал минут пять. Выдал-таки соломоново решение. Вообще у деда хватает и решительных людей и преданных, как мне кажется. Вот не думал, что найдутся силы пророссийские. Да, в каждой нации есть «пятная колона». Но тут же вопросы религии, традиций, подчинения гяурам, то есть нам, неверным. Оттого еще больше проникаюсь уважением к деду. Вопреки, но он имеет свою команду и людей, влияние.

— Хорошо! Так тому и быть! Пометьте углем свои дома. Жечь их не станем, — сказал я, вставая со своего походного стула.

Этот предмет мебели был раскладывающимся, по типу того, какими пользовались рыбаки или туристы в будущем. Кстати, имею помысли поставить производство похожей мебели на поток. Или даже добиться государственного, военного стабильного заказа.

Посланник от деда, он же связной, отправился в город. Я же, допив кофе, пошел раздавать приказы. С одной стороны должны прозвучать распоряжения, направленные на подготовку к ночной операции, с другой, я приказывал обязательно выделить не менее четырёх часов на сон. Причем офицеры должны и проследить, чтобы их солдаты спали, и самим поспать не менее трех часов.

Мало того, что всю ночь идти в столице Крымского ханства. Так, нам ещё предстоит спешно уходить из Бахчисарая. Как бы не бежать. И снова не спасть. Может придется дня два бодрствовать большинству моим воинам.

Первоначально были мысли о том, чтобы взять город под свой контроль теми силами, которые у меня были, при содействии бойцов моего деда. Эти оппозиционеры ханской власти должны были действовать под нашим же прикрытием. Никто не должен связывать свои беды, пожары, смерти, с теми, кто провозгласит вопрос о смене власти и лояльности России. А дед должен будет это сделать.

Но брать Бахчисарай было нельзя, если только не на полдня, нужного времени для ограбления дворца, как и части домов жителей Бахчисарая. Пришли разведданные, сильно скорректировавшие цели и задачи операции. К городу прибывает относительно большое крымско-татарское войско, усиленное, как минимум, четырьмя полками турецкой пехоты и даже с артиллерией.

Для Второй русской армии эти силы не были чрезмерными. Напротив, важно было разбить столь крупное воинское соединение неприятеля, численностью около семнадцати тысяч воинов. И на это направленна была моя позавчерашняя и вчерашняя переписка с генерал-майором Лесли.

Крым можно и нужно очистить от крупных военных отрядов крымских татар. Иначе получим масштабную партизанскую войну. Это даже хорошо, что противник еще рассчитывает выиграть полевое сражение. А не распределяет регионы разным отрядам для ведения подлой войны. А в Крыму можно найти, где схорониться, тем более, если местное население считай полностью на стороне сопротивления.

Имелись все причины считать, что наместник хана выдёргивает любые возможные ресурсы, чтобы оборонять Бахчисарай. Сюда он, калга Мегли Герай, должен прибыть уже через два дня. А передовые отряды могут достигнуть Бахчисарая и того раньше, завтра к вечеру.

Если эту турецко-татарскую армию разбить, то единственное, чего оставалось бы опасаться в Крыму, так это турецких десантов. Ну и крепости… Хотя Керчь мой дед обещал помочь взять. Не будет больше войска в Крыму.