Валерий Гуров, Денис Старый. Родная гаваньФаворит – 5
Глава 1
Я не струсил, не схитрил, не применил уловок в битве. И вот это было моей второй ошибкой! Я сам дал врагу возможность возвести железную крепость перед моими несчастными кази. Исмаил I Крепость Перекоп 18 апреля 1735 года Фролов стоял под самой стеной крепости, вжимаясь в неё, будто бы сам хотел превратиться в камень. Десятерым диверсантам, тем, кому Фролов доверял больше всего, кто был отобран из более чем трёхсот кандидатов, удалось бесшумно преодолеть вал и ров. Удивительно… Хотя чего удивляться, если полгода изо дня в день тренироваться, но удалось тихо взять в ножи турецкий секрет у вала. Из дюжины турок, которые несли вахту на валу возле моста, не спали только двое. Их «сняли», а потом… Так что ножи русских диверсантов уже были в крови, а действия — чуть более смелыми. Шансов у врага, что он сможет вовремя заметить опасность, оставалось теперь крайне мало. Разве что — случайность. Отряд стоял уже минут десять, почти что и не дышали. И вот, неподалёку от того места, где, прижавшись к стене и накинув маскировочные халаты, были диверсанты, вдруг плюхнулся в воду камень. Почти не оставив на поверхности кругов, он ушёл под воду. Подпоручик Фролов, ожидая подобного сигнала, почти не моргая смотрел на воду. Иначе можно было бы этот всплеск принять за игры рыбёшек, которые сюда заплывали из озера Сиваш и резвились под утро. Стены большой крепости Перекопа были толстыми, высотой в пять или шесть метров. Это не так чтобы сильно много, но вполне достаточно, чтобы крепость считалась серьёзным препятствием для штурма. Вот только существовала важная особенность кладки этих стен. Она была местами неровная, много где осыпались камни. А после захвата казаками Перекопа аж в 63 году прошлого века эти стены почти что и не ремонтировались. Да и кто мог предположить, что найдутся два умельца, которые рискнут взобраться, без лестницы и каких-либо других приспособлений, на самый верх? Да, можно было бы использовать «кошки». Вот только был серьёзный риск. Закинуть их бесшумно — даже если обернуть крюки в плотную материю — было почти невозможно. И теперь Фролов, цепляясь сильными руками за выступы, взбирался всё выше и выше. В Петербурге, на ещё не до конца достроившейся тренировочной базе, стояла достаточно высокая, сбитая из досок стена, на которую были набиты различные деревяшки, кое-где проделаны дырки. И по этой стене были обязаны лазить все в отряде. И у Фролова это получалось лучше остальных. Своими цепкими пальцами он умудрялся зацепиться там, где большинство даже не видело себе опоры. И была бы это тренировка, Фролов бы уже давно был наверху, как, собственно, и его напарник. Но груз ответственности давил, и Фролов уже дважды чуть не совершил фатальную ошибку, повисая лишь на одной руке. Подпоручик был уже почти на вершине — оставалось только подтянуться и неожиданно показаться врагу. Желательно — даже не показаться, а сразу убить вероятный дозор, ещё до того, как кто-нибудь увидит русских. Он слышал храп, значит кто-то спал недалеко. Но должен был быть и бодрствующие. Кивнув друг другу, два русских диверсанта подтянулись, уже достаточно прочно держась за край стены. Оба синхронно спрыгнули и сразу же осмотрелись. — Шайтан! — метрах в пяти от Фролова ахнул турецкий топчу-пушкарь. Метательный нож — из тех, что были закреплены на груди Фролова — отправился в полёт. — Дзынь! — Фролов промахнулся, и нож звякнул о камень рядом с турком. В это время его напарник уже взгромоздился на бодрствующего турецкого артиллериста. Тот продолжал кричать, но отчего-то даже не поднимался — так и был полулёжа, облокотившись на одно из крепостных орудий, так и «принял» смерть. |
