Валерий Гуров, Денис Старый. Русские не сдаются!Фаворит – 1
Глава 1
Человека делают старым не морщины, а отсутствие мечты и надежды (Хорхе Анхель Ливрага) Город Царское Село (Пушкин) 17 апреля 2025 года
Говорят, в молодости человек выглядит таким, каким его создал Бог. А в старости — как прожил жизнь… Тогда выходит, что я прожил большую жизнь, где каждая морщина — это память. Я стоял в своей спальне напротив большого зеркала. Это, наверное, форма мазохизма такая — смотреть на себя старого. Но фантазия у меня еще ого-го, так что чаще всего я видел в зеркале молодого и готового прожить целую жизнь молодого человека. Статного, чернявого с зачесанной копной волос, смазанной гусиным жиром. Я видел себя таким, каким был в 1942-м, когда, приписав себе полгода, отправился поступать на ускоренные курсы командиров. Или такого себя, какому зачитывали приказ, подписанный лично адмиралом Кузнецовым — о присвоении мне звания лейтенанта за особые заслуги. Я не хотел видеть этого сгорбленного старика, покрытого морщинами. И он таял перед моими глазами. Я не видел редких седых волос, что только и остались от чернявой гривы. Я же другой, я все еще молодой… В молодости сны и мечты уносят в будущее, в старости — в прошлое. — Экий я красавец! — сказал я, разглядывая себя в зеркало. — Здравия желаю, товарищ лейтенант 571-го отдельного батальона 260-й бригады морской пехоты Балтийского флота Никодимов Ефрем Иванович. Век прожил, а хоть завтра в ЗАГС какую молодку, девочку-восьмидесятилеточку поведу. И за что мне такое?.. Это же не метафора, когда я говорю, что век свой прожил. Через двенадцать дней у меня день рождения. Сто лет, как в обед. Торжество, мать его. И зачем, почему я столько живу? Чтобы стать свидетелем краха Союза? Строили коммунизм и… всё, построили! Зато теперь все такие независимые!.. — Алиса, девочка, как там вообще… Какие на сегодня новости? — спросил я, снимая китель и примеряя другой. «Алиса» у меня правильная, никогда не включает современный… Этот… контент, как говорят молодые. — Сегодня состоялось заседание центрального комитета коммунистической партии Советского Союза. Генеральным секретарем товарищем Леонидом Ильичом Брежневым на повестку были вынесены острые вопросы… — вещало радио из глубин прожитых лет. — О как! Острые вопросы поставил дорогой Леонид Ильич. Чего же ты острые колья не поставил, чтобы усадить туда предателей! — продолжал бурчать я. Потом усмехнулся своей старческой улыбкой и стал протирать полотенцем зеркало. Это оно, наверное, запотело от того, что увидело такого красавчика. Улыбнулся еще раз, вспомнив поговорку, что мертвые не потеют. Так что в зеркале — живой человек, который изрядно задержался на этом свете. — Алиса, «Смуглянку» мне дай! — сказал я. — Как-то летом на рассвете… — зазвучала песня. — Эх ты, набор цифр… — усмехнулся я. Смуглянку она мне только в виде песни даёт, пощупать бы молдаванку, что виноград собирает. Ну и ладно — тоже память. Покрасовавшись сперва в форме морского пехотинца, а потом и в кителе сотрудника КГБ, я подошел к окну. Город Пушкин, ну или Царское Село, опять был полон туристов. Шли бы дворец смотреть, а не шастать, где честные люди живут! Вновь я усмехнулся, едва представил, что было бы во дворе, если бы лет так семьдесят назад меня увидели в кителе майора КГБ. Наверное, весь дом обходили бы за километр. Послужил я в конце войны в СМЕРШе, а потом и в Комитете, а после, когда «дорогой Леонид Ильич Брежнев» зачищал КГБ после смещения Семичастного, так и учителем в Пушкинской школе. |
