«Как и мозгов», — подумала Настя.

— Наше энергетическое поле ежесекундно подвергается опасности. А кладя в рот очередной кусок мяса, мы сами роем себе яму!

— Ты сама слышишь себя? Кто забил тебе голову этим мусором? Ты молодая девушка, тебе нужно сохранить своё здоровье. Тебе ещё детей рожать, а ты мясо не ешь, зато горстями кладёшь в рот какие-то пилюли. Тётя Наташа, ну вы куда смотрите?

Услышав своё имя, Наталья Васильевна поперхнулась семечкой. Ксения несколько секунд смотрела на кашляющую мать, затем постучала по её спине кулаком.

— Она взрослый человек и сама решает, как ей жить, — философски размышляла она.

— Ксюша, ну ты же будущий врач! Кстати, ты закончила университет?

— Почти. Я брала академический отпуск.

— Зачем?

— Я ездила в Алтайский край со своим учителем.

Настя приподняла брови.

— С учителем? С каким учителем? Физкультуры или географии?

— Да нет же. С моим наставником Лаврентием. Он учит меня видеть четвёртое измерение.

— Ничего себе. У меня сразу два вопроса: а ты видишь третье? И разве этому можно научиться?

— Конечно. Спроси у мамы, если ты мне не веришь.

Настя вопросительно посмотрела на Наталью Васильевну. Та увлечённо плевала семечки и, казалось, не слышала этого разговора.

— Тётя Наташа, ау, — повторила она.

— Могу сказать одно: Ксюшенька очень способная, — она растягивала слова. — А давайте кушать! Где наши мужчины?

«Да уж, способная! В двадцать шесть лет учиться на четвёртом курсе. Девять лет коту под хвост!» — размышляла Настя. Она пристально посмотрела на троюродную сестру.

Колготки, затянутые под грудь, мешковатый старый свитер, растрёпанные и который день не видевшие шампуня волосы, отсутствие косметики — издали незнакомцу могло показаться, что это четырнадцатилетний пацанёнок. Ксения не обладала ни вкусом, ни желанием этот вкус приобрести. Её полностью устраивала её жизнь, со всеми трудностями и приключениями. Трудностями она считала отсутствие нужного амулета в магазине, а приключением — транспортировку старушки на другую сторону улицы. Ксения была убеждена, что она послана на эту землю, чтобы творить добро. Как именно его творить, она ещё не знала, но с пеной у рта доказывала всем своё призвание.

— То, что ты называешь призванием, на самом деле — норма у воспитанного человека, — Настя снова вступила в спор с сестрой. — То, что ты перевела бабушку через дорогу или покормила бездомного кота — это, безусловно, хорошо, но только из-за этого ты не можешь называть себя человеком добра. Такие вещи делают все люди, у которых под рубашкой не сухарик, а сердце, — Настя не унималась.

Ксения глазами метала молнии.

— Я на следующий год планирую благотворительную поездку по деревням. Мы с друзьями будем собирать вещи, продукты, технику и развозить малоимущим, — она с вызовом посмотрела на Настю.

— А степень материального благополучия вы будете определять по фасаду домов или заборов?

Диалог был прерван вошедшими в кухню мужчинами.

— Алчонок, ароматы сбивают с ног. Я такой голодный! Брат, вот твоё почётное место, садись, — полковник указал рукой на стул во главе стола.

— Дядя, гордитесь! Нам он не разрешает сидеть на этом стуле, — Настя поставила рядом с ним тарелку с горячим пюре и свининой.

Владислав Иванович равнодушно плюхнулся на стул, не оценив широкого жеста брата. Помимо встречи со знаменитым целителем, для него эта поездка была исключительно формальной. Родителей он не видел много лет, в принципе, как и всю родню.