— А если вы улетите, то расскажете своим, и мне придётся ещё пачку ваших сородичей как-то усваивать, — махнула рукой девочка. — Я поэтому и в задумчивости.

— А если мы пообещаем никому не говорить о твоей планете? Мы вообще путешественники, у нас… сородичей больше нет, которым мы могли бы о чём-то рассказать, — предложила я.

— Верить людям? — она наморщила нос. — Плохая идея.

— Ну, вы, наверное, можете заставить нас забыть о происшедшем тут. И вообще о существовании этой планеты.

— Если бы всё было так просто! — буркнула она. — Не могу. Слишком сложно, я так до конца в вашем мозге и не разобралась.

— Значит, нас проще всего убить? — иронично уточнил Кварг.

— Не проще, — огрызнулась она. — Вот за это я вас, людей, и не люблю: самое простое решение проблемы в вашем понимании — уничтожить её. Что-то непонятно — уничтожить, что-то мешает — уничтожить. Нормальные существа приспосабливаются, а вам лишь бы уничтожать! — заключила она раздражённо, и замолчала.

— И всё-таки, кто вы? — через несколько секунд я рискнула нарушить тишину, потому что собеседница наша плотно погрузилась в задумчивость.

— Я? — озадаченно переспросила она. — Я… естественное население этого мира, — осторожно подбирая слова, не слишком уверенно заключила девочка. — Кажется, у вас это называется так.

— А почему вы выглядите… вот так? Вы ведь не человек?

— А как мне ещё с вами разговаривать? — недовольно хмыкнула она. — В вашем понимании у меня облика нет, а вы по-другому общаться не умеете, кроме как словами. Мои-то человеки уже с горем пополам научились, ещё через пару десятков поколений я их окончательно адаптирую, а с вами, пришлыми, тяжело. В вашем представлении я выгляжу… как планета, наверное.

— То есть, вы — разумный мир?! — я даже подалась вперёд от восторга. — С ума сойти! Я в книжках такое встречала, но чтобы это действительно было возможно?!

— Да вы, люди, разум ни в чём не заметите, пока он сам с вами не заговорит на понятном вам языке, — отмахнулась девочка. — Все миры, на которых есть что-то живое, разумны. И те, на которых жизни нет, кстати, тоже. Просто кому-то хватает сил и воли жить так и не опускаться до создания мелких разумных, а кому-то нет. Я, можно сказать, один из выдающихся в этом вопросе миров, я вас ассимилировать научилась. Опытом пробовала поделиться, но никому это не интересно.

— А вы между собой тоже умеете общаться? — машинально уточнила я.

— Конечно, — она пожала плечами. — С вами сложнее общаться, чем со всеми остальными. Вы… недоразвитые, — неприязненно поёжилась она.

— С остальными? А их много? — окончательно растерялась я.

— Много, много, — опять отмахнулась девочка. — Ладно, я решила. Проваливайте, отпускаю. Лучше так, чем убивать. Расскажете вы кому-то что-то, нет, от этого всё равно ничего не изменится. Рано или поздно опять прилетят сюда ваши сородичи, будут пытаться копать, искать… Так что я решила, да. Буду с вами вступать в контакт, так это, кажется, называется. Вряд ли с вами иначе получится, — и она опять махнула рукой.

Потолок над нашими головами в ответ на эти слова исчез, открывая голубое небо, а пол исторг из себя… нашу шлюпку.

— А зачем тебе шлюпка понадобилась? — озадаченно уточнила я.