Эта тройка действовала удивительно слаженно, что позволяло им сдерживать меня. Но и я отдавался битве полностью — подобные противники попадались редко, и быстро заканчивать схватку не хотелось. В то же время я понимал: чем быстрее справлюсь с ними, тем скорее смогу помочь своим людям. Благо те пока держались, не допустив серьёзных ранений.

Однако долго это продолжаться не могло. Изучив манеру боя противников, я усилил натиск на чёрного рыцаря. Тот, казалось, даже обрадовался этому, активизировавшись и заставляя меня всё больше концентрироваться на себе. Его стремительные атаки пару раз едва не достигали цели. Но моя задача была иной.

Я навязал ему бой, вынудил перейти к активной обороне, затем взвинтил темп настолько, что он оказался в глухой защите. И вот настал подходящий момент — вместо очередного мощного удара, который рыцарь готов был принять на щит, я резко сменил тактику. Рывком вперёд я полностью нарушил прежнюю схему боя, выйдя прямо на серебряного рыцаря. Тот от неожиданности отступил на несколько шагов, ещё больше разорвав дистанцию с товарищем, который его все это время прикрывал.

— Ну что, теперь ты мой, — весело осклабился я.

Глава 22

Удар двух мечей серебряный рыцарь принял на свое копье, а ведь я собирался проверить его броню на крепкость. С другой стороны, хорошо, что он оказался таким быстрым, иначе это сражение не было бы таким интересным.

Развить успех мне не дал коричневый рыцарь, мгновенно оказавшийся рядом и попытавшийся ударить меня ногой по опорной конечности, чтобы повалить на землю. Пришлось отскочить в сторону, разорвав дистанцию.

Теперь я сцепился именно с ним — как самый быстрый из троицы, он мог навязывать ближний бой. Его кинжалы мелькали в руках с таким мастерством, что даже мне приходилось постоянно отслеживать его движения, чтобы не попасться на обманные финты.

Удивительно, как эти существа могли быть столь проворными. Но главное — этот бой, действительно, был интересен.

Пока я отвлекался на коричневого рыцаря, чёрный рыцарь подбежал и попытался оглушить меня щитом размашистым ударом в голову. Однако вместо меня он ударил своего товарища — я телекинезом подставил коричневого рыцаря под удар, просто вовремя дернув его в сторону и просчитав траекторию движения моего противника. До этого подобных манёвров я не использовал, что застало их врасплох.

Пока рыцари приходили в себя от неожиданности и дали мне тем самым парочку секунд для маневров, я вновь атаковал серебряного. На этот раз делал ставку не на силу, а на скорость. Несмотря на копьё, противник умело оборонялся, вынуждая тратить больше времени, чем хотелось бы. Каждый мой удар он парировал древком, одновременно пытаясь подловить то обухом, то лезвием своего оружия.

Я двигался быстрее, но копьё несколько раз опасно приближалось к моему телу, грозя окраситься моей кровью. Ускорившись ещё больше, я в решающий момент телекинезом отвёл древко, когда рыцарь замахивался в очередной атаке. Он специально завел копье за спину, чтобы перехватить его рядом с лезвием и использовать более короткую дистанцию для нападения. Этими мгновениями я и воспользовался.

Его повело, открыв уязвимое место — удар в сочленение доспеха. Я понимал: их броня прочна, но моё оружие, созданное из собственной крови, требовало лишь небольшого ранения. И лезвие моего меча успешно пробило броню в уязвимом месте, а потом клинок взорвался осколками внутри его тела.

Развить успех помешал чёрный рыцарь, обрушивший на меня меч сверху.