– Я знаю.

– Раны не смертельны и заживут.

– Я знаю.

– Ты справишься и победишь.

– Я знаю.

Нисколько не удивленный происшедшим Виктор медленно подошел и остановился позади, в ожидании. В его глазах юноша извлек лишь один из множества предстоящих уроков. Главнокомандующий выпрямился, насколько это было возможным и, уверенно держа в одной руке меч, а другой заботливо обхватив плечо мальчика, подошел к Виктору.

– Когда нам выступать? – всматриваясь в невозмутимое лицо Виктора, спросил он.

– Позже, намного позже. Строительство места заточения, тюрьмы, – уточнил Виктор, – еще в процессе. Даже при самых оптимистичных прогнозах все работы будут завершены через сорок пять лет, возможно больше.

– Так долго? – изумился Главнокомандующий и тут же понял, что мира между Бессмертными и серафимами он действительно не увидит.

– Это зависит и от того как вы будете растить эту особь, – Виктор с презрением кивнул на заточенного в клетке зверя. – Только ему будет под силу уничтожить Предка, – заверил Виктор.

Брань и оскорбления взрывались в голове Гавриила. Его душила мысль о том, с какой легкостью Виктору удалось провести его, и не удивительно – Гавриил слепо доверился ему. Виктор ведь не знал, что находилось внутри капсулы. Или все же знал и соврал Гавриилу? Он окончательно запутался, но в одном был уверен наверняка – пощады не будет.

– Но в наших летописях, хрониках в них нет никаких упоминаний об угрозе Предков, – заметил Главнокомандующий.

– Разумеется, – холодно ответил Виктор. – Об их существовании и потенциальной угрозе знает лишь Круг Хранителей а, как тебе известно, ни один из нас не стал Отступником.

– Если взращивание смилодона лежит на наших плечах, то позволь спросить, зачем нужна была кровь?

– Это моя кровь, – наконец честно признался Виктор. – И сейчас она уже течет в его венах, через все жизненно важные органы, через его мозг. Так я смогу контролировать и сдерживать его от неутолимого желания растерзать и сожрать вас, а еще она поможет зверю выдержать все необходимые процедуры.

– Процедуры?

– Вы подвергнете его пыткам. Очень важно чтобы каждая клетка его тела стала закаленной в битве. Нужно лишить его чувства боли и страха перед этой самой болью.

В глазах Главнокомандующего впервые мелькнул страх, но в словах Виктора он нисколько не сомневался, и потому, добавил:

– Когда все закончится, я бы хотел, – Главнокомандующий кивнул головой на ребенка так, что тот не заметил, он глядел, как капли крови падая с его лица, разбивались о черный пол, – чтобы мальчик и все, кто попадут в Орден к тому времени, ни в чем не нуждались.

– Ну, разумеется, – покорно склонив голову, процедил Виктор и, на лице его воцарилась едва различимая ухмылка, истинный смысл которой понимал только он один – он убьет их, после того как они исполнят желаемое.

– Что же, раз так, я готов! – он подхватил меч и направил его рукоятью к Виктору, тот немедля даже не выхватив клинок из его рук, вонзил его в старика. Он умер, согнувшись над лезвием собственного меча, коснувшись его головой.

Виктор без труда вынул меч, предварительно повернув его внутри уже остывавшего тела, вытер его лезвие от крови об балахон старца, а затем всучил в руки мальчика плотную окровавленную ткань и жестом велел накрыть клетку с все еще метавшимся внутри ее зверем. Мальчик повиновался, и мгновение спустя все вновь затянуло темной пеленой, за которой незамедлительно последовала пронзающая и пробирающая до костей боль. Именно ее зверь испытывал на протяжении почти всего времени, проведенном в сознании.