– Так значит, – Гавриил замешкался, пытаясь высказать свою мысль максимально правильно и нужными словами, хотя раньше всегда говорил, а уже потом обдумывал сказанное, – физически ты сильнее Виктора?

– Нет, – невозмутимо но, все же усмехнувшись, ответил он, будто ждал этого вопроса, – Наши физические возможности примерно одинаковы, однако мои все же несколько превосходят его, поскольку отточены временем и опытом до совершенства, а вот, например, с Климом все несколько сложнее, – признался Мстислав. – Кто-то из его рода, по всей видимости, являлся Способным и, обретя бессмертие, Клим стал более быстрым. Он прекрасно чувствует свою скорость и контролирует ее, но все же моей реакции достаточно и я могу уследить и предугадать его действия, но ты… Твоя скорость иная, Гавриил, ты очень быстрый. Наблюдая со стороны, мне кажется, будто ты исчезаешь в одном месте и появляешься в другом.

– Телепортируюсь? – стараясь не потерять самообладания, переспросил Гавриил, а в мыслях его уже крутились всевозможные сценарии использования этой способности.

Мстислав съежился в лице и покачал головой: – Нет, телепортироваться мы не умеем. Во всяком случае, не умели до Земли и вряд ли можем сейчас.

Мысли Гавриила тут же улетучились.

– Если ты сильнее Виктора, – неумолимо продолжал расспросы Гавриил, – почему бы тебе не занять его место?

Мужественные черты лица Мстислава опять поразила усмешка, еще более явная, чем была прежде. Он словно ребенку объяснял Гавриилу, что такое хорошо и что такое плохо.

– Для начала, я не знаю о способностях Виктора. Его приняли в Сословие Правления, значит, его мозг потенциально сильнее моего и может обладать возможностями, во много раз превосходящими любую грубую силу. И Виктор, – тут Мстислав слегка повысил интонацию, как бы заостряя внимание и подчеркивая исключительные управленческие навыки Виктора, – будучи лучшим лидером из всех, кого мне доводилось видеть, еще ни разу не дал повода усомниться в нем и правильности его решений.

– Мне кажется, Хранители бы с тобой не согласились, – улыбнувшись уголком рта, язвительно заметил Гавриил.

Плечи Мстислава затряслись от беззвучного смеха, кажется, он уже и забыл, что совсем недавно предводители его расы были зверски убиты. Гавриил нашел такое поведение весьма удобным и практичным, но с ним было сложно свыкнуться, в силу еще не полностью покинувших его человеческих норм и морали. Впрочем, Гавриил искренне верил в неизбежность наступления того дня, отделившего его от всего человеческого, когда он и сам сможет переносить горечь утраты столь легко и просто.

– Но это не главное, – продолжил Мстислав, и голос его сменился будто бы он намеревался раскрыть Гавриилу какую-то государственную тайну, – Меня не влечет сама суть управления, она не пробуждает во мне интереса, не наполняет мое существование смыслом и не приносит в него никакой радости, не оправдает его цели, – черные глаза Мстислава вспыхнули невиданной энергией, и произносимые слова стали вылетать из его уст все быстрее и быстрее: – Оно никогда не сравнится с тем чувством превосходства, непередаваемой энергией, сопровождающей каждое твое движение в момент, когда ты отнимаешь чью-то жизнь, защищая свою расу, их покой, а потом еще и еще, – взахлеб продолжал Мстислав, будто бы вновь воспроизводил в памяти бесчисленное множество совершенных во благо убийств, – и еще, – наконец закончил он и после, уже спокойно, как ни в чем не бывало, добавил: – Я, как и Вера, Надежда, другие воспитанники Сословия Воинов-Стражей никогда не захотим и не сможем править. Таково наше воспитание. Наш удел – вершить волю Правителей, и в этом нам нет равных. Как и нет равных Правителям в правильности их решений. Каждое Сословие по-своему сильно, будь то Сословие Воинов-Стражей, Ученых-Мастеров или Сословие Правления, но, только объединившись, мы становимся абсолютно непобедимыми.