– Да? Почему?

– По мнению Мстислава, от большинства из них я не подчерпну для себя ничего нового. Их жизненный цикл слишком не продолжителен и им не хватает времени вобрать в себя достаточно информации и знаний.

– А Интернет ты не пробовала?

– Разумеется, хотя мои знания опережают человечество на многие поколения, я слежу за ним постоянно. И Гавриил, – голос ее стал тише, будто бы она собиралась открыть ему страшную тайну, – мне кажется, человечество становится на новую ступень духовного развития.

– Да? И с чего ты так решила?

– Видео по просмотру котиков вот-вот перегонят видео порнографического характера. Они уже стали популярнее.

Гавриил никогда особо не смотрел подобных видеороликов, но прекрасно понимал, о чем конкретно идет речь и потому просто не мог заставить себя промолчать:

– Уверен, потом появятся порно с котиками, и баланс будет восстановлен. Не переживай, – заверил ее Гавриил.

– Твой мозг будет чудесным пополнением, – призналась ИССИ, кажется, даже искренне.

Уже через несколько часов Гавриил был уверен в том, что они благополучно добрались до аэропорта. И хотя сквозь закрытый гроб Гавриил не мог ничего видеть, другие чувства позволяли ему почти с феноменальной точностью воссоздавать картину всего, происходящего вокруг. Эти чувства, звуки, запахи вдруг обрели совершенно иной окрас, стали ярче, точнее, живее, будто бы сейчас Гавриил увидел их в истинном свете, и ему крайне не хотелось со всем этим расставаться. К слову, он был крайне не в восторге от этой Вселенской несправедливости: столько тысячелетий у Виктора все работало как по часам, но стоило Гавриилу появиться, вкусить прелестей бессмертия и новых, ни с чем несравнимых ощущений, как все вдруг полетело к чертям; потеря одной из капсул Предка, смерть Хранителей, тотальное уничтожение серафимов, что впрочем, ему понравилось, да и само его происхождение, оставляющее одни вопросы, бесконечно множащиеся у него в голове.

Оказавшись уже где-то на этапе погрузки, Гавриил, напрягая слух, вслушивался в голоса людей, звуки тысяч шагов, они успокаивали его. Если эти часы были последними в его жизни, он вполне объяснимо хотел сполна насладиться каждой имеющейся у него секундой. Гавриил лежал в гробу совершенно неподвижно, кажется, сейчас он начал понимать слова Мстислава о мозге, управляющем всем телом. Гавриил четко задался целью, и тело его в безукоризненном послушании было совершенно недвижимым, точно мертвым.

Еще до того как попасть внутрь самолета, Гавриил не обрадовался тому, как работники аэропорта относятся к усопшим. Несколько раз его гроб небрежно бросали, пока, наконец, не уложили в грузовой отсек самолета. Уверенный в том, что организм не позволит ему уснуть, он продолжал слушать окружение. Сейчас это было его единственным развлечением, он не мог нарадоваться тому, как его мозг, опираясь на одни лишь звуки и запахи, воссоздает картину происходящего вокруг. Гавриил будто находился в центре театральной постановки, и люди – тысячи актеров в ней, прощаясь, провожая его в последний путь, давали ему увлекательное и незабываемое представление под названием "Повседневность". Результатом одного из "услышанного" стала и радость за Лидию, которой, видимо из-за преклонного возраста и внешности "божий одуванчик", уже в салоне предложили пересесть в первый класс. А может, дело было не в ее возрасте и не во внешности вовсе, а просто, потому что об этом заранее позаботился Виктор. Гавриил слышал перелистывание страниц, чье-то сопение, даже разговор одного из членов экипажа о жене, которая, по его мнению, изменяет ему с пилотом.