|
Удивительно насколько люди оказались однотипными и схожими в своих проблемах. Даже один из погрузчиков, несший гроб Гавриила внутрь самолета жаловался на постоянные боли в спине. Забавно, но и Гавриила, еще до всей этой истории, начинали беспокоить те же проблемы, а сейчас, сейчас он считал все это незначительным, совершенно неуместным, эти несущественные проблемы вызывали лишь легкую ухмылку на его лице. Уже очень скоро, мысли о настоящем, сменились фантазиями о будущем: что с ним приключится, или свидетелем чего ему удастся стать, проживи он еще сотню лет? А может тысячу? Его совершенно не заботило то, что он находился на волосок от смерти. По какой-то причине все его мысли были буквально оторваны от Земли. Гавриил мог думать лишь о том, застанет ли он летающие машины, или станет ли когда-нибудь возможным долететь до другой планеты так же просто как сходить, например, в магазин.
– Размышляешь о будущем? – вдруг в ушах Гавриила, среди многих других, отчетливо раздался знакомый голос Лидии, за которым слышалась явная, свойственная ей умиротворенная улыбка, – Это хорошо. – Ты здесь? – в неподдельном удивлении, в голос поинтересовался Гавриил. – Я не могу слышать тебя, Гавриил, – продолжила уже подуставшим голосом Лидия, по всей видимости, процедуры аэропорта отняли у нее немало сил. – У меня нет такого обостренного слуха как у Бессмертных, но предполагая твой вопрос, отвечу – нет, меня здесь нет. Ты можешь меня слышать, а я тебя нет. Так что послушай очень внимательно, – и Гавриил, кивнув невидимому голосу, сосредоточился исключительно на нем, с легкостью отбросив все лишние, мешающие звуки, – если проживешь достаточно долго и представится шанс оказаться лицом к лицу с Сусаноо, не позволяй ему заговорить, слышишь? Если он заговорит, считай, ты проиграл и уже мертв. Он очень хитер, Гавриил и хитрость его соизмерима лишь с его коварством. Нет-нет, что вы? – вдруг куда-то переключилась Лидия, видимо, отвлеклась на неожиданно появившуюся стюардессу, – Я иногда разговариваю сама с собой. Это старческий маразм, неустанно берет надо мною верх, – в притворном сожалении призналась Лидия и немного позже, покончив с обменом любезностями, продолжила: – Гавриил, если хочешь выжить, то бей первым во что бы ты ни стало. Всегда. А теперь извини, – явно прикрывая зевок, добавила она, – я сильно утомилась, а полет будет долгим. С "отключением" Лидии Гавриил задумался о том, как он будет сражаться с Сусаноо, которого и в глаза-то прежде не видел. Он терзал себя вопросом о том, почему его лишили всевозможных технических новшеств Бессмертных, например, той брони, что он носил прежде. Осталось лишь его фиктримаго, которое хоть и было довольно эластичным, но в тоже время, не уступало в своей прочности ни одному материалу, известному человечеству. Впрочем, ответ на вопрос довольно быстро пришел к нему сам. Гавриил быстро сообразил, что он, облаченный в двухсоткилограммовую броню, вызовет массу удивлений, находясь в хиленьком, черном гробу, а работник аэропорта, недавно жаловавшийся на боли в спине, наверняка бы надорвал ее, в попытках занеси гроб в грузовой отсек. "Виктор все-таки весьма умен", – заключил Гавриил. Отправить его, неопытного, точно пушечное мясо, на разведку для прощупывания возможностей Сусаноо – весьма тонкий ход. "Вот только зачем я согласился?" – думал Гавриил, "Был ли у меня выбор?". И вправду, Виктор итак был волен лишить его жизни еще в момент их первой встречи, хотя и принял в расчет возможность того, что Сусаноо не станет уничтожать собственное творение. Однако Виктор решил поступить иначе – помиловал Гавриила и за эти несколько дней своей новой жизни, а также знаний им полученных, он по какой-то неведомой для себя самого причине был очень благодарен Виктору. Более всего Гавриила расстраивала не освоенная им скорость. |
