Он поднял тяжелый молот, который все время был у него на поясе, и изо всех своих набранных у горна сил ударил по камню. Тот вздрогнул, и Флинт удовлетворенно хмыкнул, увидев, что трещина удлинилась. Он снова взмахнул, затем в третий раз. Трещина расширилась, и к ней присоединилась еще одна, впуская тонкую полоску света. Это воодушевило гнома, и он принялся истово колотить по стене. К счастью, камень не был толстым, и трещина была признаком общей слабости кладки. Несомненно, та поспешность, с которой было давным-давно замуровано это окно, играла Флинту на руку. Если бы мастера использовали все свое умение при создании стены, молот Флинта оказался бы столь же бесполезным, как ивовый прут.

Через минуту от стены начали отлетать обломки камня. Щель превратилась в отверстие, затем внезапно поддалась вся кладка, рассыпавшись камнепадом перед Флинтом, и комнату залил свет, загоняя тени в глубокие тайники залов.

Гном, ликуя, просунул бородатую голову в отверстие — но его торжество померкло, так как он оказался на дне другого каменного колодца.

И снова, кроме как подниматься, по-другому было не выбраться.

* * * * *

Кроме как подниматься, по-другому было не выбраться, подумал Танис, рассматривая поверхность утеса. Рядом с ним Гилтанас, наконец, зашевелился и открыл глаза. Несмотря на шишку цвета розового кварца размером с яйцо сбоку у него на голове, Гилтанас выглядел здоровым.

«Танис!»— воскликнул он. У него на лице промелькнуло выражение облегчения, а затем гнева. «Ты нарушил решение Беседующего!»

«Я пришел спасти тебя», — ответил Танис, в то время как в Квалиносте снова раздались барабаны Мелетка-нары.

Гилтанас попытался сесть, вызвав дрожь карниза. «Барабаны!»— сказал он, в зеленых глазах заметалась паника. — «Мне нужно вернуться на Кентоммен-талу». Его телодвижения подвинули его в опасную близость к краю выступа, и Танис схватил кузена за руку, чтобы втянуть обратно. На лице светловолосого стражника боролись страх, к которому примешивалось облегчение, и гнев.

«Как думаешь, сможешь залезть наверх?»— Танис указал на десятиметровую каменную стену. «Или мне оставить тебя и вернуться с помощью?»

«Оставить меня?»— эхом прозвучал голос Гилтанаса, который встал на ноги и потянулся к первой опоре для рук. — «Я халатно отнесусь к своим обязанностям, если позволю тебе бежать».

«Бежать?»— проворчал Танис. Каменный карниз, еще сильнее расшатавшись от их движений, снова дрогнул.

Но зов долга, казалось, придал новичку стражнику сил, так как он довольно сносно взбирался на скалу, хотя ряса до колен определенным образом сковывала его движения. Наконец, Гилтанас заткнул полу рясы за ремень, что облегчило ему подъем. Однако из-за этого Танис задержался на глыбе, которая все сильнее демонстрировала свою неустойчивость. Нервничая, Танис подождал, пока Гилтанас не поднимется выше головы полуэльфа, а затем последовал за ним, используя те же опоры для рук и ног, что и его кузен-эльф.

Шанс на спасение, выглядевший безнадежным во мраке ночи, в дневном свете казался трудным, но возможным.

Полчаса спустя, Гилтанас помог Танису перелезть через край обрыва. Это последнее усилие расшатало средней величины булыжник, который со скрежетом соскользнул с края и упал на глыбу, на которой они вдвоем провели ночь. Глыба треснула, затем сильнее наклонилась, медленно оторвалась от скалы и упала, вращаясь в чистом воздухе, в реку.

Вдалеке барабаны издали последнюю дробь и смолкли.

«Началась Мелетка-нара», — произнес Гилтанас. — «Портиос в комнате глубоко под дворцом. Начинается суровое испытание. У меня есть три часа, чтобы добраться до коридора между подземной комнатой и Башней».