|
Только однажды он видел осину, и это было далеко к югу, возле его родины, которую он покинул не столь давно в поисках удачи в широком мире. То дерево стояло, бледное и стройное, на вершине высокого перевала, что вел — по крайней мере, так ему рассказывал отец — в земли эльфов. Возможно, эльфы Квалинести посадили его здесь как напоминание о своем лесном доме, когда они путешествовали этой дорогой. Он считал это дерево одной из самых любимых достопримечательностей, которые когда-либо видел, его листва была зеленой и блестящей, как изумруд, с одной стороны и вся покрыта серебряным инеем с другой. Может быть, когда-нибудь ему улыбнется счастье снова увидеть осиновое дерево. А пока надо было сделать деревянный лист.
Наконец, гном устал и, встав, задул свечу на столе. Когда он проходил к кровати мимо окна, вспышка на юге привлекла его взгляд. Она горела долгую секунду, проносясь по темному небу, и затем исчезла. «Реоркс! Я никогда не видел такого метеора!»— пробормотал он, поежившись, хотя весенняя ночь совсем не была прохладной. И затем, не понимая, почему он стоит, изумленно пялясь в окно, точно какой молокосос, впервые увидевший такое зрелище, он покачал головой, закрыл ставни и погрузился в сон об осиновых деревьях.
Глава 1 Вызов
П.К.288, Начало весны
«Флинт Огненный Горн из Утехи, гном и кузнец, по вызову Беседующего с Солнцем!»— прозвенел голос.
Флинт осторожно заглянул через позолоченные двери, которые распахнулись перед ним, и затем его сине-стальные глаза широко раскрывались от изумления, по мере того как его взгляд поднимался выше, выше и выше — скользя по стенам из белого мрамора, лишенным колонн, опор либо подпорок — почти на двухсотметровую высоту к куполообразному потолку. Для глаз Флинта купол был почти так же далек, как само небо, и в самом деле, иллюзия завершалась мозаикой, сверкавшей на поверхности купола и изображавшей с одной стороны ночь, а с другой день. Эти две реальности были разделены полупрозрачной радугой. Огромное пространство Башни вызывало головокружение. У Флинта упала челюсть, и его глаза заслезились, когда он прищурился, чтобы рассмотреть рисунок далеко вверху, когда вежливое покашливание слуги, который представил гнома, вернуло его в чувство. «Огненный Горн, не веди себя как турист», — мягко пожурил себя гном. — «Кто-нибудь подумает, что ты никогда не покидал Дома в Холме». Его крошечная родная деревня лежала далеко к югу от эльфийских земель. Он выпрямился насколько смог, расправил свою сине-зеленую тунику и шагнул в зал. Дюжина придворных, одетых в коричневые, зеленые и красновато-коричневые туники по колено длиной с серебряными поясами, повернулись, чтобы проводить его взглядами, когда его подкованные железом сапоги, такие практичные в сражении, загромыхали по мраморному полу. Подбитые туфли его сопровождающего, в контраст, тихо шелестели по полу. Флинт старался ступать на носках, что было нелегкой задачей в сапогах. Он поймал легкую улыбку, быстро угасшую, на лице своего сопровождающего, чьи карие миндалевидные глаза, тем не менее, лучились доброжелательностью. Несколько придворных улыбнулись, но большинство эльфийских лиц оставались словно вырезанными изо льда полярной шапки юга. Западные — Квалинести — эльфы были потомками эльфов Сильванести, живших во многих неделях пути к востоку. Почти двадцать пять сотен лет назад западные эльфы откололись от своих восточных родственников и, ведомые героем Кит-Кананом, прибыли в лесное убежище вдоль границ гномьего королевства Торбардина. Эльфы Квалинести объединились с гномами Торбардина, чтобы построить Башню Солнца. Они также совместно возвели Пакс Таркас, массивную крепость между двумя королевствами, и более пятнадцати столетий совместно населяли этот форт, пока эльфы не ушли в Квалиност во время Катаклизма, тремя столетиями раньше, во времена дедушки Флинта. |
