Изменить размер шрифта - +
Уж, не с нею ли? От этой мысли молодцу совсем дурно стало. Старая лысенькая толстушка с изъеденным оспой лицом, всплыв из памяти, вызвала у рыцаря позыв рвоты, который он сдержать не смог. Тут возле топчана его и вырвало. И как оказалось не в первый и не во второй раз, не переваренных остатков каши и лука на полу было уже предостаточно. Пахли они скверно. И от запаха этого скверного Бина снова вывернуло, на этот раз из-за отсутствия каши вывернуло желчью.

На стон его вошла Марта — кухарка лысенькая.

— Вернётся Гро я ему задам, споил мальчонку, козёл старый, — она, похоже, передразнила хромоту старого вояки.

— Где он? — нашёл в себе силы на любопытство мальчонка.

— В деревню поехал, крестьян на работы нанимать, да за провизией, похмелился и поехал, как огурчик свеженький, — но в голосе не восхищение свежестью было, а упрёк скорее.

— Может, и мне похмелиться… — Бин эту идею развить не успел, Марта сунула ему в руки большущий кувшин с тёплой водой.

— Иди на двор, пей, сколько сможешь, потом суй пальцы в рот, потом снова пей.

Бин был рыцарем, и боль терпеть был обязан. Что ж это за рыцарь, который боится боли. Но боль и тошнота, разные штуки. Их сиятельство будущее только два сеанса выдержал. После первого дал себе клятву больше водки не пить. После второго — всех встречных и поперечных гномов уничтожать.

Марта, взглянув на половину ещё полный кувшин, погнала его назад. И не отходила, пока он не выпил всё до последней капли. Тут даже пальцы никуда совать не пришлось и так вырвало. Кухарка дала ему в руки какой-то травяной отвар, чуть горький, но терпимый. Бин его, обжигаясь, выпил и почувствовал, что снова почти человеком стал. Хотя снаружи любой овражный гном его бы за своего принял — весь в соплях и блевотине.

— Схожу я переоденусь, — сообщил он новость покачавшей головой кухарке и успешно проделал эту операцию.

За всеми этими нужными делами время пролетело быстро и, вернувшись на двор, он увидел небывалое для замка многолюдье. Ну, во-первых, все его шесть старичков хромоногих и хроморуких были во дворе. Ну, во-вторых, там стояло пять подвод с досками, стёклами, инструментами и прочим барахлом. И ещё. Это уже, в-третьих, конечно, там стояло полтора десятка крестьян с лопатами и косами в руках.

Гро, хромая и подскакивая на своей колченогой ноге, раздавал приказы. Бин вмешиваться не стал, учителю своему полностью доверяя. А работа так сразу и закипела. Только что, вроде, стояли мужички перебранивались с Гро, и уже глядь, четверо косцов вырубают вековые заросли крапивы и малины в графском саду, двое лазают вокруг сгоревшего крыльца, вымеривая и выстукивая, а остальные исчезли за воротами, очевидно, ров в порядок приводить отправились. Чудеса.

Часы в замке полдень пробили. Может, это и был полдень, Бин, занятый наблюдением за спорой работой косарей, сразу при первом же ударе почувствовал зверский аппетит. И опять был поражён. Оказывается, Марта уже при помощи колчеруких прихлебал разгрузила привезённые продукты и заканчивает приготовление целого котла наваристой мясной похлёбки.

— Смотри, что только деньги делают, — обратился он к Струделю, по причине своей сильной хромоты самому никчёмному из приживал, мирно сидящему на чурбачке и с умилением глядящему на огромный котёл с варевом.

— Сегодня бы твой отец тобой гордился, — смахивая то ли соринку, то ли слезинку ответил старый солдат.

— Думаю, такими темпами деньги быстро кончатся, и всё пойдёт как прежде, — не разделил его энтузиазма Бин.

— Я, конечно, калека и пьянчуга, — самокритично заметил Струдель, — Но хочу тебе, Бин, совет один дать. Коней этих чёрных сходи сам покорми с рук хлебушком с солью, морковкой, а когда привыкнут они к тебе, ни за что не продавай, прокормить их легко будет.

Быстрый переход