– Да уж куда понятней, – буркнул Чарли.

Георг отреагировал гораздо более экспансивно:

– Вот вы какой! Неужели в этом мире не осталось места благородным поступкам?!

Бенни и Чарли многозначительно переглянулись, меньше всего они ожидали таких слов от своего молодого товарища. Быстро же он посчитал себя очищенным и прощенным…

Собирателя же негодование Проквуста явно забавляло.

– Очень пылкая речь! – воскликнул Клео. – И я, впечатленный и пристыженный ею, готов отказаться от корыстных замыслов, если вы, молодой человек, сможете меня убедить, что бескорыстие – это добродетель. Начинайте.

Георг на мгновение запнулся, но потом принял вызов:

– Вы, господин Собиратель, насколько я понял, местный житель. Вы знаете опасности этого мира и знаете, как их избежать. Вы прекрасно видите, что мы беглецы, которые просто ищут возможность жить в этом хаосе. Наживаться на этом некрасиво…

– Полегче, молодой человек, – прервал его Клео, – я вас нашел, спас и дал вам информацию. Заметьте, совершенно бесплатно. Этим вы уже обладаете, я прошу вознаграждения не за то, что вам уже принадлежит, а за свои будущие услуги. Если мы не договоримся, я исчезну, а вы останетесь наедине со своей судьбой. Пока она к вам явно благоволит. Как знать, может, моя помощь вам действительно ни к чему? Это честный выбор. Поэтому я не считаю себя злым, а свои поступки подлыми.

– Но люди должны друг другу помогать.

– Кто вам это сказал?! – искренне удивился Собиратель.

– Ну-у, скажем, это общепринятая норма морали.

– В этом мире, – Клео широко повел вокруг себя рукой, – нет морали. Здесь есть только необходимость выживать и умение жить, и это самая высшая добродетель. Пока вы меня не убедили.

– Но добро самоценно. Если вы его совершаете, то должны получить внутреннее удовлетворение.

– Но я не получаю, – усмехнулся Клео. – Впрочем, поясните, Георг, а что есть, по-вашему, добро?

– Как что?! Добро – это доброе для кого-то.

– А вот вы вождя Детей Леса ухлопали, это как?

– Но это была самооборона!

– Ладно, другой пример. Вы рыбу ели?

– Ну-у, пробовал пару раз, – соврал Георг.

– Очень хорошо. Рыба для человека – пища, а кто человек для рыбы?

– Как можно сравнивать человека и рыбу?!

– А почему бы и нет? Если нельзя, тогда получается, что добро – это понятие, обладающее ранжирами и приоритетами. Добро для одних может одновременно быть злом для других. Разве не так?

Проквуст молчал. Выдержав короткую паузу, Клео продолжил:

– Если исходить из этой позиции, самое великое добро – это эгоизм. А зло почти всегда бывает оборотной стороной чьего-то добра. Его, зла, в чистом виде и на свете-то, наверное, не существует.

Георг растерялся. К таким выводам он готов не был.

ГЛАВА 39 в которой Собиратель заключает сделку с путниками и нарекает их Бегущими.

Пауза затягивалась. Собиратель безучастно что-то вычерчивал на земле. Адамс понял, что пора идти на помощь.

– Клео, оставьте Георга в покое. Он еще молод. Лучше скажите, что вам нужно.

– Вот это уже деловой разговор. На самом деле я хочу не так уж и много.