– Это где дуб старый стоит?

– Дуб? Нет, я не знаю, я там еще не был, только мельком видел.

– Мой вам совет, не ходите туда.

– Но почему?! – удивился Проквуст. – Там опасно?

– Опасно? Нет. Там… – Ксения приумолкла, подбирая подходящее слово, – там странно. Для вас особенно. Заболталась я с вами, до свидания.

Девушка вновь засмеялась и быстро зашагала по тропинке. Георг не стал ее догонять, он просто стоял и любовался ее фигуркой, походкой, красивыми ногами. Видимо, она почувствовала откровенный взгляд Проквуста, потому что повернулась, озорно сверкнула улыбкой, погрозила пальчиком и исчезла среди деревьев. Как видение, подумал Георг, и поймал себя на мысли, что стоит уже минут пять, как девушка скрылась. Он удивился сам себе, ведь он видел девушек и красивее, и общался с ними. Но ни одна не была такой загадочно-прекрасной. Проквуст повернулся и решительно направился к запретной поляне. Он должен был знать, есть ли там что-то странное или это просто розыгрыш?

Георг с некоторым опасением подошел к границе леса. Сердце холодил мелкий и гаденький даже не страх, а его тень. Но все равно было неприятно, ведь буквально час назад он чувствовал себя здесь вольготно и по-хозяйски. Так что же случилось, успокаивал сам себя Проквуст: небо такое же, солнце, воздух, земля под ногами разве изменились? Неужели тебя в трепет могут привести слова озорной девчонки?! Подбодрив себя таким образом, он решительно зашагал к поваленному дереву. Ничего здесь не было страшного, напротив, тут было уютно. Ветер сюда доносился слабо, он ласкал разгоряченное лицо нежно, словно опахалом, листва деревьев дробила солнечный жар на кусочки световой мозаики, а упавший ствол был сухим и потертым сверху. Перед ним Георг заметил плотно утоптанную площадочку. Видимо, старик много часов проводил здесь в размышлениях.

Георг успокоился и сел. Все страхи оказались ложными, это просто любимое место Учителя, где он отдыхает и размышляет. Справа от него, у самой верхушки упавшего дерева, стоял могучий, в несколько человеческих обхватов, шершавый ствол. Чуть накренившись, намертво вцепившись в почву громадными узловатыми корнями, он тянул далеко в стороны длинные руки – ветви. Нижние ветви были сами, как деревья, велики. На них было мало листвы, но выше, где веток было много, они переплетались, шевелили кромчатыми листьями и тихо шелестели, как будто разговаривали. Георг сидел, задрав голову, захваченный великолепием могучего дерева. Он уже понял, что именно с этого места можно по-настоящему оценить этого великана. Сколько же ему лет, сотни, тысячи? А может, он появился крохотным ростком еще до Большого Взрыва?! Вдруг Георг вздрогнул: совсем рядом, за его спиной, кто-то кашлянул. Он рывком оглянулся и вскочил.

– Учитель! Я не заметил…

Георг осекся. Он разглядел, что старик был лишь похож на Белоуса. Он был ниже, худосочнее, и хотя на лице красовались белые усы, но вряд ли их можно было назвать пышными. Сквозь седые волосы проглядывала лысина, а лицо было буквально испещрено глубокими морщинами. Зато брови были гуще, чем у Белоуса, они клубились седым туманом, и из-под них смотрели мудрые, умиротворенные глаза. Старые, в крупных прожилках, руки безмятежно лежали на набалдашнике кривой клюки. Старик был одет в хламиду странного цвета: наверное, изначально она была белой, но сейчас выглядела серой, с зеленоватым оттенком. Свободными волнами она опускалась вниз и… переходила в землю!

У Проквуста подогнулись ноги, и он рухнул обратно на ствол дерева. Руки невольно потянулись к глазам: протереть их, а потом вновь проверить, видится или не видится.

– Ты зачем сюда пришел? – голос незнакомца был совершенно нормальным для пожилого мужчины, без всяких рыкающих ноток, как у Белоуса, но он не подходил для древнего старца.