– Вы жалеете, что все так круто переменилось?

– Да что вы, Барри! Разве можно жалеть о таких приключениях! – с наигранной веселостью ответил Адамс, а потом стал серьезным. – Если бы это были только приключения! Ведь не поверите, я шел через Свалку за спокойной жизнью, а нашел ответственность за всю планету. Нет, я и сам до сих пор не могу этого до конца осознать.

– Бенни, посмотрите, Проквуст спит?

– Да, как дитя.

– Мне страшно за него.

– Почему? Вы сомневаетесь в нем? Зря, он надежный и смелый парень. Раньше был немножко хлюпиком, а сейчас стал мудрым, молчаливым и важным.

– Почему он называет вас командиром?

– Так получилось. Мы бежали втроем, и мои товарищи выбрали меня старшим. Так и повелось с тех пор.

– Бенни, расскажите мне о вашем путешествии через Свалку, а если вы не против, то и о себе. Знаете, я ведь совсем мало знаю настоящую жизнь Новой Цивилизации, практически и не общался с обычными людьми.

– Хорошо, расскажу, коли есть охота послушать.

И Бенни Адамс начал рассказывать. Барри был хорошим слушателем, с ним хотелось делиться сокровенным.

– Удивительная история, – зачарованно сказал Глетчер, когда Адамс замолчал.

– Уверен, что ваша жизнь не менее занимательна, чем моя.

– Вам это кажется, – вздохнул Барри. – К тому же я не такой искусный рассказчик, как вы.

– А вы все-таки расскажите, мне тоже очень интересно.

– Хорошо, только не обессудьте.

Глетчер задумался, с чего начать, с какого момента его жизнь может показаться интересной для постороннего? Тем более такого, как Адамс. Вообще интересно, как обыкновенная жизнь иногда превращается в занимательную или поучительную историю. Барри никогда бы не подумал, что из его жизни могла бы получиться целая эпопея, но ведь получилась же! Он начал рассказ с того, что всю первую половину жизни стремился в космос, сначала мечтая о нем, а затем проходя многочисленные этапы подготовки к звездному полету. Учеба, тренировки, опять учеба, и снова тренировки и нетерпеливое ожидание. Как он переживал во время очередных квалификационных комиссий! Помнится, он говорил себе, что никогда не забудет этого, а что получилось? События помнит, а остроту ощущений забыл. Теперь то далекое время казалось ему монотонным и нудным. Да и сам полет по прошествии стольких лет потерял очарование, превратился в работу, романтика окончилась довольно быстро и перешла в обыденность. А через пару лет после начала экспедиции все залегли в анабиоз. Другое дело – подлет к новой звезде, захватывающий восторг при обследовании неизведанных планет. А обнаружение жизни! А безграничное счастье, которое охватило всех, когда выяснилось, что, по крайней мере, две из десяти планет можно было колонизировать!

Глетчер рассказывал, и перед ним, словно в кинофильме, мелькали полузабытые кадры прошедшей жизни, которая, на первый взгляд, была наполнена в основном обычными делами, мелкими происшествиями, повседневными заботами, но казалась фантастическим романом, правда, еще не оконченным.

– Даже когда мы улетали с Ирии, ее природа уже сильно страдала от воздействия техногенной цивилизации. Это началось давно, очень давно. Леса редели, зверье вымирало, и остановить это не удавалось никакими усилиями. Помню бесконечные дискуссии на тему экологии, отходов, сохранения природы. Тогда мне казалось, что можно что-то сделать, а на деле что вышло? – Барри огорченно махнул рукой. – А теперь, Бенни, представьте себе планеты, которые буквально бурлили жизнью. Я никогда не мог предположить, что может быть такое многообразие живого мира! От крохотных букашек до громаднейших динозавров! Это было захватывающее зрелище.