Из-за последнего холма выплыла ровная, тщательно утоптанная площадка. В дальнем ее конце виднелся огромный валун, весь в бурых подтеках. На нем, спиной к путешественникам, сидел человек в лохмотьях и размеренно хлопал в ладоши. Под этот аккомпанемент вокруг алтаря (так почему-то про себя назвал камень Бенни) аккуратной вереницей бегали шесть здоровенных крыс. Люди изумленно застыли и непроизвольно вскинули автоматы наизготовку. В ту же секунду Повелитель крыс, а это был он, Адамс сразу узнал его, вздрогнул всем телом, его лопатки вздыбили спину, и одновременно раздался дикий звериный вой. Мерзкие твари как по команде ринулись навстречу людям. Ощеренные зубастые пасти, дробный топот костистых лап, стремительно несущих тяжелые щетинистые туши, – Бенни видел все это как во сне. Время растянулось, даже холодный озноб по телу шел медленно от затылка к ногам. Но все эти ощущения перебивались навязчивой мыслью, судорожно бьющейся в висках: «Стрелять! Надо стрелять!», а палец на курке вяз в вате безволия. Крысы были уже так близко, что стали видны их злобные крошечные глазки и капли слюны, слетающие с челюстей.

Адамс подумал, что рядом с ним сейчас стоят его товарищи и смотрят в глаза надвигающейся смерти. Эта простая мысль прорвала пленку нечувствия. Наконец-то внутренний вопль влился в глотку и вышел наружу не менее диким зовом, чем вой Повелителя крыс: «Стреляйте, стреляйте!!!» Автоматы всех трех беглецов истерично заработали, крысы наткнулись на огненные нити и, взвизгнув, упали на землю. Тела подергались и затихли, только пыль взвивалась над мертвыми звериными тушами.

Все эти секунды Повелитель крыс по-прежнему сидел спиной, но в момент расстрела его воинства он повернулся безглазым лицом и с силой выбросил вперед обе руки. Автоматы внезапно захлебнулись. Бенни опять с ужасом ощутил, как онемели конечности, опять пропал голос. Человек спрыгнул с алтаря и не спеша направился в их сторону. Трудно было судить о его настроении по обезображенному лицу, но ясно было, что он очень недоволен, более того, в высшей степени раздражен. Нет, не гибелью своих крысиных подданных, а тем, что люди смогли вырваться из безволия. Вот он остановился от них в нескольких шагах, потом начал обходить их, беспомощно стоявших, как кролики перед удавом, постепенно сужая круг. Каждый раз, когда он проходил мимо Адамса, того окатывала волна чего-то чуждого, нечеловеческого. В свою очередь, и крысиный король, проходя мимо него, еле заметно сбивался с шага. В конце концов он остановился перед Георгом. Руки медленно стали подниматься к глазам молодого человека. Бенни словно ножом резануло, он понял, что сейчас должно было случиться. И в какой-то момент он вдруг увидел, как руки безглазого нелюдя вздрогнули, замедлились, он чувствовал противодействие Адамса! Тогда Бенни крикнул что есть мочи: «Георг! Нажми курок! Палец на себя!» Крик оборвался оглушительной автоматной очередью, Проквуст рефлекторно среагировал на приказ командира. Безглазый стоял в двадцати сантиметрах от автоматной мушки; десяток пуль легко прошили тонкое, костистое тело дикаря и отбросили его, словно пушинку.

Он упал. В теле его зияла черная, дымящаяся дыра, из которой сочилась грязно-бурая жидкость. Тело извивалось и корчилось, Бенни показалось, что оно стало слегка светиться, особенно голова, хотя вокруг был день. Свечение мерцающими волнами плыло к ногам, становясь все ярче. Вот оно слилось в сплошное голубовато-прозрачное покрывало и вдруг ярко вспыхнуло, сжалось в небольшое пятно и растаяло.

Издалека донеслись крики множества человеческих глоток. Слов было не разобрать, может, их и вовсе не было, но ярость в этих воплях плескалась с избытком. Говорить, обмениваться впечатлениями было некогда, надо было срочно спасаться от соплеменников убитого ими существа. И они побежали прочь от криков, подальше от этого треклятого места.

Примерно через час крики смолкли, хотя при желании догнать беглецов не составило бы особого труда: с их поклажей быстро не побежишь.