— Не знаю.

— Должна знать.

— Откуда?

Глаза Одиль округлились.

— Ты же танцевала с ним все медленные танцы — Одиль несколько помялась, потом продолжила. — А у него… ну, ты понимаешь… у него встал?

— Ну и вопросик!

— И все-таки?

Рафилла почувствовала, что ее разбирает смех, к тому же она была уверена, что покраснела, несмотря на то что Одиль была ее лучшей подругой и они делились буквально всем.

— Да, — выдала она в конце концов, — он торчал, как сержант на строевой подготовке!

— О Боже! — Одиль затряслась от смеха. — И ты пойдешь к нему на свидание, если он позвонит?

— Пойду, — с вызовом ответила Рафилла. — Почему бы и нет?

БОББИ МОНДЕЛЛА

1975

— Нет, — возразил Бобби.

— Да ты просто упрямый сукин сын, — фыркнула Шарлин, нервно затягиваясь сигаретой. — Ну почему?

— Мы уже много раз говорили с тобой об этом, — спокойно ответил Бобби. — И ты знаешь мое мнение на этот счет. У меня есть определенные обязательства перед Америкой Аллен.

— Черт возьми! — Шарлин резким движением затушила сигарету в изящной хрустальной пепельнице. — „Блю кадиллак рекордз“ и Маркус могут сделать для тебя гораздо больше. Почему ты не хочешь послушать меня?

— Потому, что ты неправа, — так же спокойно ответил Бобби. — Меня вполне устраивает „Соул он соул“.

— Эта компания не сможет поднять тебя на первую строчку хит-парадов. — Шарлин потянулась к красивой серебряной шкатулке, стоявшей на дорогом кофейном столике из красного дерева, и вытащила оттуда очередную сигарету. — Что ты на это скажешь?

— Знаешь что? — мягко заметил Бобби. — Ты испортишь голос, если будешь продолжать курить.

— Ты не хочешь говорить об этом, да? — Шарлин презрительно усмехнулась. — Не хочешь признать, что „Соул он соул“ — это просто мелкая рыбешка в большом пруду, а „Блю кадиллак рекордз“ и Маркус Ситроен — это акулы, черт побери.

— О да, он акула, это уж точно.

— Но ты же никогда не встречался с ним, — возразила Шарлин. — Ведь власть и сила — это не всегда плохо.

Бобби внимательно посмотрел на нее. За два с половиной года Шарлин очень изменилась. Перед ним была уже не та энергичная девушка с большими глазами, какой он увидел ее впервые, а двадцатидевятилетняя ухоженная, холеная женщина. Хорошенькая — да. Беззащитная — нет. Нежная — да. Но только тогда, когда все получалось так, как она хотела.

Бобби по-прежнему был дружен с ней. Он все еще любил ее, но не был уверен, любит ли он Шарлин сегодняшнюю.

— Я вчера разговаривал с Рокетом. — Бобби постарался сменить тему разговора.

— С этим негодяем! — фыркнула Шарлин.

И с каких это пор Рокет стал „этим негодяем“? С того самого дня, когда она бросила его? Или с тех пор как он женился на Романе Уандерс — темнокожей актрисе, которая была на десять лет старше него?

— Похоже, тебя не интересует, как идут его дела.

— Бобби, — она наклонилась к нему достаточно близко, чтобы Бобби сумел рассмотреть безупречный макияж и заметить тоску в ее огромных карих глазах. — Все, что я хочу, так это чтобы ты стал частью семьи „Блю кадиллак рекордз“ Это самый верный путь для тебя.