|
Он уже пару раз заставал ее пьяной и видел, что еще немного — и она сорвется. Отношения их были чисто платоническими, хотя Шарлин и жила в его квартире. Поначалу Бобби даже хотел переехать на другую квартиру, но, как бы там ни было, они уже долгое время были друзьями, и предпринять такой шаг ему было отнюдь не легко. Именно в этот момент ее жизни Бобби не хотел оказывать на Шарлин ни малейшего давления. Что бы ни произошло между ними, это должно было случиться естественным образом или не случиться вовсе.
Как-то Америка Аллен поинтересовалась:
— Что у тебя с этой девушкой? Ты даже перестал работать с того момента, как она появилась у тебя. Вообще ни о чем не можешь говорить, кроме нее. Сказать по правде, я считаю, что ты должен жить своей собственной жизнью, а Шарлин предоставить жить по ее разумению.
Америка была права, и Бобби понимал это. Очень жаль, но, пока Шарлин была с ним, он не мог ничего поменять в своей жизни.
Несколько раз из Европы звонил Рокет, он там снимался в кино.
— Как она? — всегда спрашивал он.
— Отлично, — обычно отвечал Бобби, в то время как ему хотелось сказать: „А почему тебя это беспокоит? Тебе больше нет до нее дела. Ты теперь женат, так что это не твое кино“.
Втайне от Шарлин Бобби несколько раз пытался позвонить Маркусу Ситроену, но получал в ответ только: „Мистер Ситроен на совещании“, „Мистер Ситроен за границей“, „С мистером Ситроеном сейчас связаться невозможно“.
Проснувшись однажды утром, Бобби обнаружил, что Шарлин роется в шкафчике с лекарствами, разглядывая название таблеток.
— Что ты делаешь? Репетируешь сцену смерти? — пошутил он.
— Да, — ответила Шарлин на полном серьезе.
Черт бы подрал этого Маркуса Ситроена! Бобби не мог больше ждать.
Быстро одевшись, он нашел в справочнике адрес „Блю кадиллак рекордз“ и отправился туда на такси.
Он там был в самом начале десятого. Ведавшая приемом посетителей секретарша — привлекательная темнокожая девушка с разноцветным маникюром — только усаживалась за свой рабочий стол.
— Привет, красотка, — приветливо улыбнулся Бобби.
Секретарша подняла глаза, ее пухлые красные губы расплылись в радостной улыбке.
— Бобби Монделла! — воскликнула она. — Как приятно начинается рабочий день!
Бобби не привык к тому, чтобы его узнавали, но сейчас это было ему как нельзя на руку.
— Мне о-очень нравится „Спящая крошка“, — захлебываясь от восторга, выпалила секретарша, — это просто сенсация.
— Спасибо, — скромно поблагодарил Бобби, — рад, что тебе понравилось.
— Очень хотелось бы, чтобы вы записывались в нашей компании, — продолжила она, хлопая длиннющими ресницами. — Может быть, тогда к вам придет настоящий успех, которого вы заслуживаете.
Бобби пожал плечами.
— Кто знает? — Он нагнулся над столом и как бы невзначай поинтересовался: — Маркус у себя?
— Мистер Ситроен всегда находится в своем кабинете с половины восьмого, — ответила секретарша, моментально переходя на деловой тон. — У вас у первого назначена встреча?
— Конечно, — без тени смущения заявил Бобби.
Девушка бросила взгляд на большую красную книгу со списком посетителей, проверила его, водя по странице длинными ногтями.
— Его секретарши никому не назначали до половины десятого. Тут нет вашей фамилии.
— Это потому, что мы договорились с ним о встрече вчера поздно вечером.
— О-о-о! — Глаза секретарши заблестели. |