— Как дела? — спросила девушка. — Выиграл?

— Да, — кивнул я.

— А твой тренер? — уточнила Жанна. — Надеюсь, проиграл?

— Чего ты на него взъелась? — спросил журналистку.

— Дурак он, — поморщилась та.

Хм, а ведь её лицо, что та открытая книга. За Курзина переживает, ищет его, но бесится. Что это значит? Ну, если вспомнить, что он девушку к себе пьяную привёз, а та отчего-то не удовлетворена, то… не смогла его в койку затащить, как бы дико это не звучало. Не он её, а она его! Готов съесть пешку, что прав! Гм, с условием, что шахматная фигура будет из шоколада или чего-то съестного. На сто процентов-то не уверен, что между ними произошло, но, думаю, угадал.

— Жан, а как насчёт того, чтобы организовать собственный журнал или газету, посвящённую шахматам? — задумчиво задал я вопрос, сам ему поразившись.

С чего такие мысли возникли? Ведь об этом даже не задумывался, а с языка сорвалось. Или постоянно ищу, как бы заработать? Да, наверное, это так, если вспомнить свою реакцию, когда увидел важного господина с сотовым телефоном.

— У тебя есть тысяч сто-сто пятьдесят? Сумеешь получить одобрение в обкоме, пройти экспертизу в министерстве печати и договориться насчёт сбыта? А как насчёт подыскать место для редакции? Нанять сотрудников и платить им зарплату? Ой, — девушка покачала головой, — совсем забыла о самом начальном этапе! Такое дело позволительно организовывать главам кланов или с их одобрения, своего рода, поручительство. Уже в какой-то вступить собираешься?

— Значит размышляла, — хмыкнул я. — Это хорошо, на досуге обсудим. Мысли кое-какие имеются, но это перспектива не завтрашнего дня, а, скажем, через год-два.

— Господин Горцев, ты постоянно меня удивляешь, — задумчиво произнесла Жанна, поняв, что её вопросы меня не особо впечатлили. — Думаю, Ленке сильно повезло, но она ещё об этом не догадывается.

— Александр Николаевич сильно оплошал? — перевёл я тему.

— Ты разве ещё не понял? — вздохнула журналистка. — Подробности говорить не собираюсь, мал ты ещё!

— То-то смотрю ты уже старушка, умудрённая опытом, — хмыкнул я. — Ладно, всё у вас наладится, если не станете друг на друга обижаться на ровном месте. Кстати, недопонимание — страшная вещь. Не всегда намёки понимаются так, как задумано, а выводы и вовсе могут оказаться противоположными. Лучше честно и откровенно поговорить и расставить точки.

— А как же гордость? — задумчиво спросила девушка.

— Жан, на гордыне далеко не уедешь, а вот расстаться легко, — сказал ей, а потом вновь сменил тему: — Над журналом, всё же подумай. А лучше всего подбирай материал, думаю, когда-никогда, а его запустим. Если не получится, то всегда идею с наработками продашь.

— И кто из нас дольше на этом свете прожил и опыта набрался? — буркнула девушка и потёрла переносицу. — Мне надо поразмыслить над твоими словами.

Ничего ей говорить не стал, подмигнул и вышел на улицу. Уже темнеет, звёзды на небе показались, воздух чист, а в голове мысли и идеи скачут. В Союзе очень странный политический строй, все карты путают благородные с магическим даром. По моим наблюдениям, разрыв между правящим классом, позиционируемым народным, и обычными людьми постоянно растёт. Корпорации богатеют, кланы стараются подмять всё под себя и уверенно себя ощущают во власти. Лозунги — хорошо, но людей-то обмануть сложно. Будет ли социальный взрыв, который сметёт всё на своём пути? Если только этому поспособствует кто-то со стороны или кланы полностью от реальности оторвутся и почувствуют вседозволенность. Тот же Вадим и тот уже ничего не боится, ну, за исключением своей тётки.

— Выиграл? — подошёл ко мне Сан Саныч.