Шахматных досок стало в два раза меньше и за придвинутыми столами образовалось больше места. Не сразу, но нашёл своего соперника, им оказался парень лет двенадцати. Серьёзный такой, в сером джемпере, прищуренным взглядом и плотно поджатыми губами.

— Привет! — поздоровался я.

— Здравствуйте, — осторожно ответил тот на моё рукопожатие.

— Готов к битве? — поинтересовался у него.

— Разумеется, Сергей Максимович, — ответил тот, прочтя моё имя отчество на табличке.

— Алёша, у тебя есть разряд? — поинтересовался я, назвав соперника по имени, которое тот организаторам сказал. — Кстати, а чего фамилия не указана?

— Разряд четвёртый, — ответил тот и уточнил: — А зачем на данном этапе фамилия? Можно было цифры использовать, половина вылетит, а таблички бы пригодились в следующий раз.

Я не нашёлся, что на это сказать, парень явно из бережливых, раз о таких вещах заботится. Думаю, в шахматах он так же поступает и размен фигур не любит. Действительно, так и оказалось, Алёша не поддавался на провокации и даже не принимал жертвы. Комбинировал неплохо, но как только я подготовил атаку и создал угрозу его королю, то он стал ошибаться. И через пять ходов получил мат. А в общей сложности на эту партию ушло пятнадцать минут.

— Благодарю, мне есть к чему стремиться, — дрогнувшим голосом, сказал мой недавний соперник.

— Удачи, — коротко ответил я и направился к судейскому столику, чтобы сообщить о преодолении квалификационного раунда.

Удивился тому, что Курзин оказался уже там.

— Выиграл, — констатировал мой тренер, кивнув на бланк в моей руке.

— Да, — подтвердил я и не удержался от вопроса: — А Жанна где?

— Отправилась в редакцию звонить, — задумчиво произнёс Курзин.

— В такой-то час? — удивился я.

— Сказала, что там круглосуточно кто-то есть, когда происходит сенсация, они должны мгновенно отреагировать, чтобы выпустить новость, — пожал плечами Александр Николаевич.

— Я на завтра договорился о встрече с завучем и классной руководительницей, — вспомнил о проблеме. — Они просили тренера с собой взять.

— Это ты насчёт предстоящих прогулов почву готовишь? — уточнил Курзин.

— Насколько понимаю, посещать уроки окажется сложно, — хмыкнул я.

— Тогда берём машину Сан Саныча и возвращаемся в Калинин? — спросил Александр Николаевич.

— Лучше бы этот вопрос закрыть, ну, я про свою школу, — чуть кивнул, соглашаясь со словами тренера, у которого возник какой-то свой интерес, чтобы вернуться в город.

Так и поступили, при этом я не удивился, что журналистка отправилась с нами, но уселась на переднее сиденье, предложив мне отдохнуть на заднем. Готов поспорить, что ночевать Жанна будет у тренера. Дело в том, что у Александра Николаевича в уголке рта остался смазанный след от губной помады, а оттенок точь-в-точь такой же, как на губах журналистки. Да и девушка слишком довольно выглядит, а Курзин на неё поглядывает и непроизвольно улыбается. Когда только успели-то?

— Если хотите, я могу за руль сесть, — предложил свои услуги, наблюдая, как Александр Николаевич не очень уверенно себя чувствует на ночной дороге.

— У тебя права есть? — уточнил тренер.

— Навыки и практика, — со вздохом сказал я.

Не доверил он мне вести машину Сан Саныча, но расстраиваться я не стал. Мысленно прикинул план на завтрашний день и думаю, что с Леной смогу встретиться и предупредить об отмене свидания. Жаль, что с ней неделю не увидимся, но ничего не поделать.

На следующий день мы с Курзиным встретились у школы и обстоятельно побеседовали с Сорокиной и Малкиной.