|
– Эй, что вам здесь нужно? – Я бросился к кровати. Женщина выпрямилась и вопросительно посмотрела на меня. – А, доктор Кирен! Простите, я было подумал… – Можете не извиняться. Мисс Скотт что то пыталась сказать, но ее голос еще слишком слаб, и мне пришлось нагнуться. – Еще раз прощу прощения. – К вечеру ей будет лучше, – улыбнулась Кирен, – возможно, мы даже сможем отпустить ее домой. – Приветливо кивнув мне на прощание, она вышла. Я вспомнил о похоронах Чарли Дака. Надо надеяться, тело успеют вернуть к намеченному сроку. Склонившись к Лоре, я осторожно погладил ее щеку. – Не волнуйся, скоро вернусь, тогда и поговорим, а пока отдыхай. Снаружи тебя будет сторожить Харолд Хоббс, а если кто нибудь все таки появится здесь, кричи что есть мочи. – Ладно, – не открывая глаз, ответила Лора. Я уже был на пороге, когда она окликнула меня: – Спасибо, Мак. – Да ладно, не за что. – Ты чуть на тот свет не отправился из за меня. – Забудь. Когда я доехал от больницы до Лориного дома, люди Кастанги уже ушли оттуда, но все равно мне пришлось предъявить охраннику жетон агента ФБР, чтобы он впустил меня. На пороге я увидел Грабстера. Заметив меня, он мяукнул и, задрав хвост, шмыгнул внутрь. – Эй, я пришел покормить тебя. К моему удивлению, Грабстер остановился, поднял левую лапу, лизнул ее, сделал два шага в мою сторону и улегся на пол. – Вот так то лучше. А теперь давай обедать. Грабстер не заставил себя долго упрашивать: он мгновенно прикончил целую банку лососины с рисом и еще тарелку засохшей каши, которая показалась мне такой несъедобной, что я на всякий случай долил туда немного обезжиренного молока. Покончив с едой, кот довольно заурчал. Я налил ему побольше воды и осмотрел его ящик, явно нуждавшийся в уборке. Грабстер внимательно наблюдал за мной. Мои действия ему явно понравились, потому что на пути из кухни он даже потерся о мою ногу. – Теперь ты, Нолан. Услышав свое имя, попугай разразился длинной трелью, что на его птичьем языке, должно быть, означало выражение признательности. Я поменял ему воду, накрошил хлеба и бросил в клетку горсть семечек. Нолан еще раз благодарно чирикнул и принялся за обед. Направляясь к выходу, я бросил: – До скорой встречи, ребята. В Эджертон я вернулся сразу после полудня и, заглянув в первое попавшееся кафе, заказал сандвич с салатом из тунца, помидоры и соленые огурцы. Потом я спросил хозяйку, которую, судя по вывеске, звали Грейс, нельзя ли где нибудь на окраине, неподалеку от того места, где живет Роб Моррисон, снять дом или квартиру. Грейс, сильная как мул, высокая, очень худая, с волосами пепельно серого цвета, откликнулась мгновенно. – Можно, конечно, остановиться в гостинице, – сказала она, – но, похоже, Арлин Хикс вы не особенно понравились. Еще никому не удалось вбить в ее глупую голову простую мысль о том, что деньги есть деньги. Она вам заявила, что свободных номеров у нее нет, верно? – Да. Пожалуй, надо бы ей сказать, что, если она не занимается тайной торговлей наркотиками, бояться ей нечего. – А может, она и занимается, кто знает? Арлин у нас вообще женщина таинственная. Вот что я вам посоветую, мистер Макдугал. У мистера Тарчера есть домик наподобие того, в котором живет Роб Моррисон, – он расположен на южной окраине города, неподалеку от утеса. Мы называем этот коттедж «Чайкой». Сейчас он пустует, последние жильцы съехали около месяца назад. – Отлично. – Я доел сандвич и поднялся – Завтра вы будете на похоронах Чарли Дака? – А как же, – откликнулась Грейс, – даже трехминутное надгробное слово скажу. |
