Консьержки в подъезде не было: то ли она удалилась по своим делам, то ли ее никогда не существовало в природе. Лифт в доме отсутствовал. Элизабет поднялась на шестой этаж по грязной щербатой лестнице такой узкой, что даже она, изящная женщина, испытывала неудобство, а что говорить о людях с другой комплекцией?

В душе Элизабет вспыхнула жалость к сестре, но на смену ей быстро пришло другое чувство — злость на Шарля. Он же получил приличное образование и мог зарабатывать хорошие деньги! Что ему мешало? Лень, недостаток способностей, разгильдяйство или дурные наклонности? Что заставило Шарля ютиться здесь?

Элизабет нажала кнопку звонка.

— Привет, свояченица! Какая встреча! Что за добрый ветер принес тебя к нам? Проходи! Жаль, Линды нет дома. — Шарль широко распахнул входную дверь и, приветливо улыбаясь, пригласил Элизабет внутрь квартиры.

Элизабет перешагнула порог и попала в нежно-розовый уют. Дом существовал сам по себе, он стоял мрачным свидетельством бедности, но квартира Линды об этом не догадывалась. Она была островком красоты в хаосе уродства, настоящим семейным гнездышком для любящих сердец. В квартире не было богато обставленных покоев и дорогих вещей. Уют в доме Линда создала, не затрачивая больших денег. Любовь, вкус, желание сделать свое жилище удобным и красивым — вот основные материалы, из которых Линда сотворила чудо.

Элизабет с любовью посмотрела на сделанную из засушенных цветов картину, которая висела на стене крохотной гостиной. Сколько терпения и вкуса потребовалось для ее изготовления! Старый диван был замаскирован под роскошное турецкое ложе и украшен множеством ярких подушечек. Огромная разноцветная шаль, с нарочитой небрежностью наброшенная на спинку дивана, при внимательном рассмотрений оказалась сшитой из маленьких лоскутиков.

Сестра могла бы выставляться в салоне оригинальных предметов интерьера. И она представлена в газетной статье развратницей, праздно прожигающей жизнь? Любой человек, очутившись в этой обстановке, понял бы истинную сущность хозяйки этой квартиры.

— Линда, — начала Элизабет, но Шарль перебил ее:

— Да, какая жалость, что она уехала.

— Куда уехала? Шарль, я все знаю! И знаю, почему Линда так поступила.

Лицо Шарля на мгновение утратило свое показное радушие, в глазах мелькнул испуг, но он тут же самоуверенно осклабился:

— Сожалею, Бетти, что судьба наградила тебя такой сестрой. Ты думаешь, почему мы здесь живем? — Он обвел презрительным взглядом уютную, похожую на бонбоньерку, маленькую гостиную. Элизабет молчала. Шарль выдержал долгую паузу, как талантливый актер, желающий привлечь внимание зрителей, и продолжил: — Сколько бы я ни зарабатывал, Линда тут же тратила деньги на свои тряпки. Мы могли переехать в приличную квартиру, давно осесть здесь, в Париже, а так живем перекати-поле. А ее измены? — Шарль сокрушенно покачал головой. — Вначале я ей все прощал, я так любил твою сестру… А теперь она превратилась в законченную распутницу. Если бы ты знала, Элизабет, — Шарль тяжело вздохнул, — из каких только притонов я ее ни вытаскивал!

— Неправда! Все это неправда! Линда попала в эту историю по твоей вине!

— По моей? — Шарль демонстративно поднял левую бровь, выказывая высшую степень удивления. — Меня и в Париже не было, когда она совершала свои безумства. Шутка ли сказать, чуть не убила двух человек! И кого?! Самого главного босса компании, где я работаю, и его невесту. Невесту! О чем это говорит? Не буду объяснять, ты уже взрослая девочка. — Шарль ухмыльнулся.

Элизабет решила изменить тактику. Что она может ему доказать? У нее нет никаких фактов, опровергающих рассказ Шарля.