В характерах мальчишек было много общего, что отмечали все окружающие. Но они сами, когда вступали на тропу войны — а это по мере их взросления происходило все чаще и чаще, — видели друг в друге только то, что хотели видеть. Тедди презирал Джеймса за свойственную тому осторожность и расчетливость. Джеймс же считал Тедди авантюристом, американцем, не понимающим свойственной британцам основательности. Доля справедливости в этих обвинениях была.

Джеймс Хэнтон — лордом Мортимером он стал совсем недавно, после смерти отца, скончавшегося от рака в прошлом году, — с детства знал, какой жизненный путь он изберет. Ему не были свойственны метания приятеля в поисках самого себя. Джеймс рос и учился, чтобы потом возглавить и еще более расширить крупную инвестиционную компанию, контрольный пакет акций которой держал его отец. И стремительно шел к намеченной цели. В этом году Джеймс стал председателем совета директоров и успешно управлял компанией, чему в немалой степени способствовали острый холодный ум и твердая уверенность в своих силах.

Тедди Уорнфолд по отцу был американцем. Возможно, именно от него Тедди унаследовал склонность увлекаться различными авантюрными прожектами и желанием узнать жизнь во всех ее проявлениях. Отец умер еще в раннем детстве Тедди, а мать вышла замуж за вдовца, мистера Гренвилла, у которого была дочь Сара. Дети вместе росли, и Тедди рыцарски обожал свою сводную сестру. Возможно, в юности чувства, испытываемые им к Саре, и нельзя было назвать чисто братскими, но Сара никак не поощряла их и относилась к Тедди как сестра. Годам к двадцати Тедди влюбился в другую девушку. С тех пор его любовные приключения сменяли друг друга, но Сара оставалась для Тедди единственной женщиной, в прекрасной душе которой он никогда не сомневался.

Девушки, в которых влюблялись и Тедди, и Джимми, имели одну странную особенность. Стоило одной из них понравиться Тедди, как Джимми сразу же находил эту девушку самой прекрасной на свете. И наоборот. Но любовные интрижки не оставляли особых отметин в их сердцах, а быстрота, с которой они меняли своих пассий, воспитала в обоих презрительно-насмешливый взгляд на всех женщин на свете.

Естественно, любовные похождения каждого протекали в полном соответствии с его характером: у Тедди более бурно, Джимми же был скрытен. В сердце Тедди постоянной оставалась только привязанность к Саре. Чей образ, хранился в душе Джимми, не знал никто. Тедди считал, что там навеки поселились только холодность и высокомерие.

Мужчины не отдавали себе отчета, что с годами становятся все более похожими. Они продолжали мерить друг друга юношескими мерками. Когда Сара изъявила желание связать свою судьбу с Джеймсом, отчаянию Тедди не было предела. Он пытался открыть Саре глаза на своего друга-врага, но потерпел фиаско. Сара с женской интуицией более правильно оценивала и своего брата, и будущего мужа.

— Тедди, — говорила она, — если бы мой выбор пал не на Джимми, а на кого-нибудь другого, являющегося его клоном, ты бы не возражал. Тебя бесит, что я выхожу замуж именно за Джимми.

— За что ты его любишь? — допытывался Тедди.

— Ни за что, — следовал парадоксальный ответ, — но, Тедди, тебе ли не знать, что страсть проходит. Я считаю, что брак надо основывать на более основательных чувствах: на общих вкусах, общих понятиях, общих желаниях. Я не умру, если сейчас Джимми меня оставит, но охотно стану его женой. Понимаешь?

Тедди не понимал. Практицизм Сары задевал его. В сердце Тедди еще сохранялись остатки романтизма, но осуждать Сару он не мог. Сестра давно стала для него чем-то вроде небожительницы.