Тедди побледнел. Впервые в жизни ему показалось, что почва уходит из-под ног. Нет, он просто ослышался! Сара назвала другое имя, другую фамилию. И потом…

— Как у тебя оказалась чужая сумочка? — спросил Тедди. Словно утопающий за соломинку, он цеплялся за логику дознания, чтобы не упасть в неожиданно разверзшуюся пред ним пропасть отчаяния. — Почему ты считаешь, что сумочка принадлежит этой… — Язык Тедди отказался повторить имя Элизабет… — этой леди?

Сара зло рассмеялась.

— Я думаю, ты не удивишься, если я скажу, что не ожидала увидеть столь пикантную картинку в номере Джимми и поэтому морально не подготовилась? Выдержка мне изменила, и я уронила сумочку, потом подняла, но ошиблась. Сумочка оказалась не моей, а этой, как ты изысканно выразился, леди. Понятно? — И добавила: — Я знаю Элизабет Ленкстон.

— Ты уверена? — бледнея еще сильнее, спросил Тедди.

— Еще в Лондоне я наслушалась о ее удивительных похождениях в стиле низкопробных эротических фильмов, но не придавала им особого значения. Люди любят сплетничать. — Сара постаралась придать голосу нужный тон. Ее реплика прозвучала не злобно, а с небольшой долей горечи.

Тедди опустился в кресло и закрыл голову руками. Почему он так бурно отреагировал на слова Сары? Он давно узнал правду о женщинах. Что же его сейчас так поразило? Элизабет Ленкстон — чья-то любовница? Ну и что? Он-то здесь при чем? Признаться даже самому себе, что затронуто собственное сердце, Тедди не хотелось.

Сара озадаченно смотрела на него. Ей не понравилось его поведение. Не является ли эта негодная тварь, Элизабет Ленкстон, зазнобой и ее братца? Им с Джеймсом всегда нравились одни и те же женщины.

— Не переживай из-за меня так! Ты был прав, когда предупреждал меня в отношении Джимми. Я даже испытываю некоторую благодарность этой леди… — Из горла Сары против ее воли вырвался злобный смешок, внеся диссонанс в ее грустно-проникновенную речь. — По крайней мере, я узнала об этом до нашей свадьбы. Не скрою, Тедди, мне очень горько и обидно. Но жить с мужем, все время тебе изменяющим, еще хуже.

Он молчал. Казалось, он не только не слышит Сару, но даже и не пытается это сделать.

— Тедди, может быть, я покажусь тебе мелочной, — снова начала Сара, — но я вчиню иск этой леди. Она украла у меня пудреницу и пусть по закону ответит за свой поступок, а Джимми я могу ей подарить. Пусть пользуется им сколько угодно. Мне он больше не нужен. Я права, Тедди?

Уорнфолд кивнул. Что Джеймс бабник и надутый сноб, ему хорошо известно. Жаль Сару! Бедная девочка! Сколько ей пришлось пережить, а как стойко держится! Ни слез, ни истерик! Молодец! То, что она попала в номер к Джеймсу в столь неподходящий момент, иначе как божьим промыслом не назовешь. Судьбу обмануть невозможно.

— Хорошо, Сара. Ты правильно все решила. Но с обвинениями в адрес Элизабет Ленкстон я бы повременил. Она адвокат и вряд ли совмещает эту почтенную профессию с древнейшей. Я имею в виду воровство, — сухо добавил Тедди, заметив, что Сара несколько иначе истолковала его слова. — Я сам займусь Элизабет Ленкстон и выясню, откуда у нее твоя пудреница. Хорошо?

Саре не понравился такой расклад. Ее соперница адвокат? Неприятное открытие. Воровство действительно не самое распространенное хобби среди адвокатского сословия. Но отступать уже поздно. Придется придумать еще что-нибудь.

— Спасибо, Тедди. Я всегда знала, что только на тебя могу положиться. Но, милый братик, — Сара подошла к Уорнфолду, подняла руку и нежно погладила его по волосам, — я не хочу, чтобы ты меня постоянно от всего оберегал.