– Как хочешь, – бесстрастно вымолвил он.

По утру Роза проснулась от непривычной тишины. Она поспешила к окну. Едва различимые в утреннем тумане лучники Гарета расположились на подготовленных для того площадках. Другие рыцари распределились по всей длине крепостной стены. Центральные ворота главной башни были наглухо закрыты. Толстые бревна служили надежным запором.

Розе от волнения стало холодно. Она отошла от окна и набросила на плечи накидку, но дрожь не унималась. Девушка вернулась к окну и принялась напряженно всматриваться в густой туман над торфяными болотами, сердце от волнения билось часто-часто. День сражения наступил.

Загремел засов, и дверь со скрежетом открылась. Вошла Кейт, за ней следовала стайка ребятишек. Таких изможденных детей Розе прежде никогда не приходилось видеть.

– Простите, миледи, – извинилась Кейт, – в замке полно народа, все комнаты заняты. А эти бедолаги совсем продрогли на улице. Но их, кроме как в ваших покоях, и разместить-то негде.

Роза взглянула на притихших детей, не спускавших с нее широко распахнутых глаз.

– Конечно! – ответила она и отступила в сторону, пропуская детей в комнату. – Проходите!

Кейт вышла промочить горло вином. Она частенько прикладывалась к спасительному кувшину, считая, что это помогает успокоиться. Один из мальчиков в изорванной одежде добавил углей в камин, другой, постарше, перемешал их. Остальные дети жались у дверей. Они не решались пройти. Огромные глаза ребят смотрели на Розу с выражением удивления и страха.

Она сразу же позабыла про военные приготовления в замке. Дети были худы и бледны, одеты же в невообразимые лохмотья. Девушка с чувством вины вспомнила, что совсем недавно опрокинула на пол два подноса с едой.

– Проходите поближе к огню, – пригласила она.

Однако никто из детей не двинулся с места.

– Ну что же вы? Проходите! – повторила приглашение Роза.

Тоненькая, почти прозрачная, девчушка, теребившая в руках соломенную куклу, сделала робкий шаг вперед, но тут же светловолосый малыш, видимо брат, дернул ее за подол прохудившегося платья.

– Мол, не смей! – прошептал он громко.

– Надо знать свое место!

Роза почувствовала себя чрезвычайно неуютно под этими не по-детски серьезными взглядами.

– Пусть девочка подойдет к огню. И остальные тоже.

Мол несмело приблизилась, и другие дети, подходя осторожно по одному, окружили камин. Скованная неестественная тишина повисла в комнате.

Роза спросила:

– Что с вами, дети?

Один из мальчиков наконец признался:

– Лорд сказал, чтобы мы вас не беспокоили, миледи. Он сказал, что вы очень важная и строгая леди и не любите, когда кто-либо шумит.

Роза обиженно надула губы. Ах, этот Гарет! Вздумал представить ее чудовищем! Но она не собирается допускать, чтобы у кого-либо сложилось подобное представление о ней!

Роза ласково улыбнулась:

– Хорошо, что вы пришли ко мне в эту уединенную башню. А то я от одиночества стала уж чахнуть. Ну говорите, как вас зовут?

У них были странные имена: Мол, Рэб, Гердт, Сол, Мэг – оборванные, как их одежда. Все в детях было убого: от заросших нечесаных голов до дырявых башмаков. В белесых, словно линялых, глазах читались такие страдания и муки, какие выпадают на долю не всякого взрослого человека.

Но в эти юные сердца еще можно было достучаться. Роза сумела расположить детей к себе. Несколько забавных историй из жизни – и посветлели замученные мордашки.

Когда Кейт принесла еду, то с удивлением обнаружила, что ребятишки освоились и даже улыбаются.