— Да какое там. Вероника тоже не бог весть что, но она просто гений по сравнению с Лисбет. Мир праху ее.

Я кивнула.

— И что дальше?

Эбби шумно вздохнула.

— Позже Лисбет перезвонила мне и сказала, что объяснилась с Дэвидом, он извинился, и она остается.

И Вероника потеряла не только роль и бой-френда, она разом лишилась всего. Вопреки всем усилиям. Несмотря на предъявленный звезде ультиматум и секс с бойфрендом.

— Надо думать, Вероника расстроилась, проиграв недостойной сопернице.

Эбби подперла рукой подбородок:

— Вероника подняла шум: мол, пусть Лисбет старается изо всех сил, иначе она отберет у нее роль. Как будто такое возможно.

— Но ведь так и случилось.

Эбби стиснула подбородок и посмотрела на меня более трезвым взглядом, распахнув глаза. В ответ мои глаза сочувственно увлажнились.

— А ведь правда. Желание Вероники исполнилось.

На что она ради этого пошла, вот в чем вопрос. Поблагодарив Эбби за помощь, я обещала сообщать ей, как продвигается работа над диском, и убедила Трисию и Кэссиди расстаться с костюмершей и осветительницей, в чьей компании они распивали текилу, и уйти со мной. Помахав им на прощание и пообещав прийти на премьеру, мы наконец вышли на улицу.

Я надеялась, что на свежем воздухе мне станет легче, но не тут-то было. Стояла сырая и душная ночь, лето пришло в город раньше срока, и весна отступила под его натиском. Липкий воздух казался тяжелым. А может, это была тяжесть иного рода.

Трисия махнула рукой, останавливая такси.

— Ну и что она рассказала?

Я медленно перевела дух, но не почувствовала облегчения.

— В пятницу твой брат занимался сексом с Вероникой Иннз.

Она резко опустила руку и обернулась ко мне с такой яростью, что проходившая мимо парочка шарахнулась в сторону, словно увидев атакующего ниндзя.

— Что ты сказала?

— Повторить?

— Какого черта она копается в чужом грязном белье?

— Лисбет рассказала ей, что застукала их на месте преступления. Из-за этого она и хотела отказаться от роли.

У Трисии подогнулись колени, я подхватила ее, а Кэссиди бросилась очаровывать таксистов. Вскоре мы все трое уселись на заднем сиденье, Трисия села посередине, а я назвала водителю свой адрес. Через некоторое время Трисия сказала:

— Вот почему Дэвид чувствует себя виноватым. Не потому, что сам причинил Лисбет вред, а потому, что его поступок навлек на нее беду.

— Он говорил с тобой о Веронике?

— Никогда. Он так увлекся Лисбет, что и думать забыл о прежних подружках. По крайней мере, я ничего такого не замечала.

— Похоже, Вероника с ума по нему сходила и не могла смириться с его изменой. Особенно когда опять переспала с ним. Вот она и отыгралась на Лисбет, — предположила Кэссиди.

Обвинение будто повисло в спертом воздухе такси, и никто не нашелся что возразить. Трисия права: даже если Дэвид ни сном ни духом не виновен в убийстве Лисбет, он мог его спровоцировать, и теперь его еще долго будет терзать совесть.

— Дэвиду пока ничего не говорите, — предупредила я, когда мы проехали несколько кварталов.

— То есть пока мы не узнаем, как все было на самом деле, — закончила Трисия.

Повисло молчание, затем Кэссиди подала голос:

— А не зайти ли нам в мексиканский ресторан?

— Мне кусок в горло не полезет, — ответила Трисия.

— Еще как полезет. Раньше же лез.

Трисия печально вздохнула:

— Я хотела сказать, что не голодна.

— Ты не представляешь, от чего отказываешься, — убеждала ее Кэссиди.