Хью стоял, склонив голову набок, и прислушивался к церковному пению. Неожиданно он увидел на освещенной лунным светом земле стройную тень и обернулся. В воротах конюшенного двора, не решаясь войти, стояла Мелангель.

– Дитя, - участливо промолвил Кадфаэль, - что ты здесь делаешь в такой час? Почему не спишь?

– Разве я могу заснуть? - отвечала девушка. - Никто и не заметил, что я ушла. Все давно спят.

Мелангель держалась просто и говорила ровным, спокойным голосом, будто это не она совсем недавно заливалась слезами в сарайчике Кадфаэля и сетовала на судьбу. Сейчас ее тяжелые косы были аккуратно уложены вокруг головы, а лицо выглядело сосредоточенным и собранным.

– Вы нашли его? - спросила она.

Когда монах с ней расстался, Мелангель была почти ребенком, а сейчас он видел перед собой взрослую женщину.

– Да, - отвечал Кадфаэль, - мы нашли их обоих. Ни с тем ни с другим не случилось ничего дурного. Эти двое расстались навсегда. Сиаран пошел своим путем - и пошел один.

– А Мэтью, - допытывалась Мелангель, - что с ним?

– С ним все хорошо, он встретил доброго друга. Мы их опередили, но они обязательно придут сюда.

«Теперь, - подумал монах, - ей придется называть его другим именем, но об этом пусть она узнает от него самого».

Будущее не обещало быть безоблачным ни для нее, ни для Люка Мевереля, но ведь эти двое и познакомились-то лишь благодаря удивительному стечению обстоятельств. Возможно, к их встрече приложила руку Святая Уинифред. После всего случившегося брат Кадфаэль вполне готов был в это поверить и положиться во всем на святую - уж она-то непременно приведет дело к благополучному завершению.

– Он вернется, - повторил Кадфаэль, встретив вопрошающий взгляд девушки. В глазах ее ныне не было и намека на слезы. - Непременно вернется, можешь не беспокоиться. Но помни, что он перенес сильное потрясение, и в голове у него сейчас сумбур. Ты должна быть терпеливой и осмотрительной. Не приставай к нему с расспросами - со временем он сам все тебе расскажет. И ни в чем его не укоряй…

– Боже упаси! - воскликнула девушка. - Как я могу его укорять? И в чем? Это ведь я его подвела, значит, сама и виновата!

– Вовсе нет. Ты ведь ни о чем не догадывалась. Но когда он вернется, ничему не удивляйся. Просто радуйся тому, что он рядом, так же как он будет радоваться тебе.

– Я подожду его, - промолвила Мелангель.

– Лучше бы тебе лечь в постель т выспаться, - посоветовал монах. - Он утомлен, измучен, а потому ждать его, возможно, придется долго. Но он обязательно придет.

Девушка покачала головой.

– Нет, брат, я буду ждать столько, сколько потребуется, - заявила она и неожиданно улыбнулась, а потом, не проронив больше ни слова, повернулась и ушла по направлению к странноприимному дому.

– Это та самая девушка, о которой ты рассказывал? - спросил Хью, с интересом глядя ей вслед. - Сестра чудесно исцеленного юноши, которая приглянулась Люку Меверелю.

– Она самая, - подтвердил Кадфаэль, закрывая за собой дверь конюшни.

– А тетушка ее, стало быть, имеет ткацкую мастерскую?

– Точно. Девица почитай что бесприданница и уж вовсе не родовита, - невозмутимо, но с пониманием ответил монах. Но что с того? Я ведь и сам не из знати. И мне кажется, что для такого человека, как Люк, столько пережившего и почитай заново родившегося на свет, такие вещи не имеют большого значения. Надеюсь, что леди Джулиана еще не присмотрела ему в невесты наследницу какого-нибудь соседнего манора, потому как сдается мне, что этих двоих ей все равно не разлучить - чего-чего, а упорства парню не занимать. К тому же, на мой взгляд, что манор, что мастерская, не так уж важно - был бы человек честным и знающим свое дело.