Граф Грейли спихнул Анну с себя, одной рукой ухватился за перевернутый ялик, а другой придерживал ее, не давая погрузиться под воду.

— Боже, Анна! — не успевая отдышавшись, выдавил он. — Ведите себя спокойнее, или я оставлю вас здесь на съедение рыбам.

С этими словами он подтолкнул к ней злополучный ялик. Анна тут же схватилась за него, и они поплыли к берегу.

— Нет, хорошо! — с трудом переведя дыхание, ответила она саркастически. — Я чуть не утонула!

— Честно говоря, я тоже. Вы, кажется, говорили, что умеете плавать.

— Умею, но не в платье.

Граф не нашелся что ответить и хмуро посоветовал:

— Держитесь-ка крепче.

Анна, шатаясь, вышла из воды и без сил опустилась на колени. Сэр Финеас наклонился, заглянул ей в лицо и произнес спокойным тоном:

— Дыши, дыши!

Она едва не послала его к черту.

— Мисс Тракстон? — Элизабет озабоченно посмотрела на нее и обернулась к остальным: — Может, послать за доктором?

— Нет, за лошадью, — поправила ее Селена.

— При чем здесь лошадь? — не понял Десфорд.

— Ну, чтобы отвезти ее домой, — досадуя на непонятливость брата, терпеливо объяснила малышка. — Вряд ли граф Грейли сможет отнести ее.

— Я сама. — Анна откинула с лица волосы. При всей своей усталости она не смогла вынести такого оскорбления. — И мне не нужна лошадь. Вот только отдохну.

Граф Грейли, отдышавшись, произнес:

— Сэр Финеас, не могли бы вы отвести детей в дом? Как только мисс Тракстон станет лучше, я ее приведу.

Анна со стоном повалилась на бок.

— Ее сейчас вырвет, — не вынимая палец изо рта, констатировала Селена.

Пять пар глаз с надеждой уставились на Анну. Сэр Финеас Тракстон быстренько схватил Селену и Элизабет за руки и поволок в дом. Остальные дети пошли следом, с сожалением оглядываясь назад: им не хотелось пропускать такое зрелище. Селена даже уперлась было, но, поняв тщетность своих усилий, громко попросила непременно позвать ее, если мисс Тракстон заболеет.

Грейли терпеливо ждал. Спустя минуту Анна медленно села — ее дыхание стало ритмичным. Она оглядела себя, ощупала волосы, убрала свисающий с волос стебель лилии и, почувствовав на себе взгляд графа, вопросительно посмотрела на него:

— Ужасный у меня вид, правда?

Энтони невольно восхитился ею. Она рисковала собственной головой, только чтобы спасти его обувь и уберечь детей от неминуемой расправы. Он начал понимать, почему ей удавалось то, что не получалось у других гувернанток: она относилась к воспитанникам, как к своим собственным детям.

— Вам уже лучше? Анна слабо кивнула.

Граф сел около нее на корточки и протянул руку, чтобы вытереть ей глаза. Она отпрянула:

— Что вы делаете?

— Удивительно, как вы видите сквозь такие длинные ресницы. Они же сплетаются в углах глаз.

— Так же, как и ваши. — Она покраснела. — Я умею плавать, и вы это знаете. Просто так получилось.

— И когда же вы научились? — На этот раз сарказм ему удался. — Месяц назад?

— Когда мне было десять лет.

— А, значит, вы просто забыли, как это делается. — Он поднялся и протянул ей руку.

Анна покорно подала ему свою.