К концу следующего дня из города дошли слухи о сражении. Едкий запах дыма чувствовался сильнее, в воздухе витал пепел. Вдали слышался шум, напоминавший жужжание саранчи, сопровождаемый треском ружейных выстрелов. Чутким ушам женщин казалось, что звуки приближаются.

Никто не спал. Противоречивые слухи, доходившие во дворец, держали женщин в смятении… Город горит, очередь за дворцом; всех женщин наверняка сожгут в собственных постелях… Кемаль захватил трон с благословения янычаров. Армия избивает Али пашу и его сторонников… Нет, янычары выбрали Али пашу. И у него в заливе стоит целая армада кораблей, которая по мановению руки превратит дворец в груду пепла, если Кемаль не покорится… Уже разрушено французское консульство, поскольку советник Франции обещал Кемалю поддержку своей страны… Вместе с главным визирем и кучкой придворных Кемаль возглавляет войска и преданную ему дворцовую охрану в битве… Ложь. Кемаль укрылся в своих апартаментах и разрабатывает план бегства вместе со своими мальчишками… Отдан приказ арестовать Базима на основании того, что карлик сам отравлял своего хозяина ядом, не имеющим вкуса и запаха… Последний слух казался правдоподобным, потому что прошли сутки со смерти Мохаммеда дея, а карлик так и не появился.

На второй день госпожа Фатима собрала принадлежавшие ей вещи и покинула гарем, не оглянувшись, даже не простившись с женщинами, которых она знала более тридцати лет. Вдова дея знавала лучшие дни… Джулия, заметив зловещих солдат, которые пришли сопроводить Фатиму, и их недоброжелательные взгляды за спиной бывшей госпожи подумала, что Фатиме несладко придется без зашиты своего знаменитого мужа.

Двое воинов-янычар появились в гареме вскоре после ее ухода. Отдавая дань смутному времени, стража позволила им поговорить с Абдуллой, вместо того чтобы прикончить их сразу у дверей. Джулия, одиноко лежащая в своей комнате, не видела их. О приказе солдат ей сообщила Джохара. Они спрашивали золотоволосую франкистанку. Мария, единственная светловолосая женщина в комнате, вышла вперед. Она не была франкистанкой, но ей разрешили уйти с янычарами. Все это произошло в такой спешке и секретности, что никто и не протестовал. Некоторые женщины заметили знак, показанный одним из янычар Абдулле.

— Я видела его, — сказала Джохара. — Своими собственными глазами я узнала то, что держал в руках тот человек, и сразу же пришла сказать тебе об этом. Клянусь Аллахом, украшение, которое он держал в руке, было золотой брошью в форме пчелы, твоей пчелы, моя голубка.

— А. ты уверена, что это были янычары? — спросила Джулия.

— Конечно да, — ответила Джохара с кокетливой улыбкой. — Я хорошо знавала эти знаки отличия…

— Может, янычары перешли на сторону Али паши?

— Может, — согласилась Джохара, больше для того, чтобы подбодрить задумавшуюся Джулию, чем веря в такое предположение.

Если все обстояло именно так, то Али паша, в знак признательности за предупреждение, послал за ней, чтобы спасти от опасности. Возможно, Мария устала ждать, пока Кемаль выполнит свое обещание. Возможно, она вышла вперед, думая, что воины пришли за ней. Увидев, что ошиблась, она каким-то образом убедила Абдуллу позволить ей занять место Джулии. Но как? Уж не был ли Абдулла ее сообщником? Тогда легко объяснить, почему ее ночные отлучки с такой легкостью сходили ей с рук. Или все проще? Возможно, турецкому евнуху были лучше известны события, происходившие снаружи гарема? Возможно, он знал, что Кемаль станет его новым хозяином, и повернул туда, откуда дул ветер, создав режим наибольшего благоприятствования той из женщин, которая могла повлиять на правителя?

Что сделает Мария, когда откроется обман? Бесстыдно пойдет напролом? Или с покаянными слезами будет клясться в роковой ошибке? Или попытается убежать прежде, чем встретится с Али пашой? Как поступит Али паша? Сочтет ли он, что долг его оплачен сполна попыткой организовать ее бегство? Прикажет ли он войнам снова обыскивать дворец, пока не найдут ее? Была еще одна возможность.