Они оба нанесли удары в воздух, и Эрика увидела, что таким образом можно приложить большую силу. Она стукнула по покрытому пластиком матрасу, и он тихо хлюпнул.

– Ну вот. И что ты хочешь сказать?

– У тебя есть кухонный нож?

– Минутку. – Она встала, прошла на кухню, нашла коробку с надписью «Столовые приборы», принесла и поставила на пол. В ней обнаружились восемь ножей разных размеров.

– А это тебе зачем? – поинтересовался Айзек, взяв в руку огромный серебряный мясницкий нож.

– Это все ножи Марка. Он любил готовить.

– Ну хорошо. Итак, представь, что ты хочешь ударить меня в сердце и выбираешь этот обычный кухонный нож.

Эрика взяла кухонный нож с толстым лезвием и зазубренным краем, подержала в руках, чтобы ощутить его вес.

– Обычный кухонный нож для ударов не предназначен, – продолжал Айзек. – Он разработан так, чтобы резать, надавливая всей длиной лезвия. А если ты хочешь ударить меня по ребрам, тебе придется повернуть лезвие горизонтально, чтобы оно прошло между ними, и это затруднит управление ножом. Для такой цели больше подойдет вот этот, – Айзек взял длинный зазубренный нож для хлеба – старый, с потертой гладкой деревянной ручкой, принадлежавший еще дедушке Марка, считавшему, что хлеб следует нарезать как можно тоньше, – и протянул Эрике. – Представь, что ты хочешь стукнуть меня им. – Он повернулся к Эрике спиной. Глядя на его плечи, Эрика взяла нож в руку, ощутила, как хорошо лежит в ее ладони гладкая деревянная рукоятка, и подняла его над головой. Он был очень длинным, и хотя они с Айзеком были одного роста, она видела, как высоко ей придется поднять нож, чтобы развить скорость, приложить нужную силу и пробить толстую мышцу на его спине.

– Было бы сложно прицелиться, если бы пришлось поднимать нож так высоко.

– И твоя рука, естественно, описала бы дугу. – Айзек повернулся, когда она медленно опускала нож вниз, так что острие уткнулось в его свитер.

– Более коротким ножом управляться легче, – заметила Эрика, отложила нож для хлеба в сторону и взяла небольшой, с перламутровой рукояткой, нож для очистки овощей. Его купила мать Марка во время отпуска в Таиланде в семидесятые, когда сувенирные ножи еще можно было провозить в самолете.

– Острый нож для чистки овощей, такой, как этот, легко пронзит сердце, – объяснял Айзек, – но он слишком короткий, чтобы до него достать. Вики убили особым ножом, длинным и тонким, возможно, кинжалом. Тот, кто это сделал, действовал очень точно, и у него сильная верхняя часть тела.

– Можно ли то же самое сказать об убийце Софии? – спросила Эрика, убирая перламутровый нож обратно в коробку.

– Не обязательно, но как я уже сказал, я не выдвигаю гипотез, а просто сообщаю факты.

– Но Софию и Вики могли убить два разных человека. – Эрика снова опустилась на матрас и сделала глоток шампанского.

– Есть и еще кое-что, – добавил Айзек.

– И что же? – устало вздохнула Эрика.

– На месте преступления было обнаружено очень мало ДНК. Мы нашли ДНК Джаспера и Тесс, что вполне ожидаемо в их доме, и некоторые другие доброкачественные образцы, которые мы проверили по базе данных.