ПРАЗДНЕСТВА В ГААГЕ

Я была очень рада, что доктор Кен остался с нами. Он всегда был мне утешением, а как раз в то время я особенно нуждалась в утешении.

Фрэнсис Эпсли вышла замуж за сэра Бенджамена Батхерста. Ей было уже за двадцать, и я знала, что рано или поздно это все равно должно было случиться. Тон ее писем изменился. Чувствовалось, что она очень счастлива в браке, вскоре она забеременела. Она писала, что по-прежнему остается моей дорогой подругой, но в ее жизни появились теперь другие заботы, полностью поглощавшие ее. Я завидовала Фрэнсис и все же радовалась ее счастью. Но она отдалилась от меня, и я знала, что прежней нашей близости не возвратить. А может быть, ее и не было и она существовала только в моем воображении? Ну, что ж, пусть так; все равно наша дружба, пусть даже во многом и воображаемая, доставила мне много радости.

Я тоже хотела любящего мужа, своего собственного ребенка. Но я была замужем за Уильямом. Смогу ли я когда-нибудь возбудить в нем такую любовь, какой сэр Бенджамен любил Фрэнсис? Возможно ли это? Стоит ли мне попытаться?

Я всегда отличалась богатым воображением и начала рисовать себе картины счастливой семейной жизни, которая неожиданно начнется у нас: Уильям внезапно осознает, что он любит меня – он станет совершенно другим, непохожим на того сурового честолюбивого человека, каким я его знала. Окажется, что он просто скрывал свои подлинные чувства под маской суровости, а на самом деле давно любит меня. Именно меня, а не мои права на английскую корону. Странно, но порой я почти начинала верить, что это действительно так и есть.

Впрочем, наши отношения с мужем в этот период действительно стали налаживаться. У нас с Уильямом обнаружился общий интерес. Его страстью было строительство, моей тоже – особенно планировка парков.

В это время он строил дворец в Лу, и я удивилась, когда он показал мне планы. Вероятно, на него подействовали упреки доктора Кена, и он решил показать ему, что вовсе не пренебрегает мной. Но мне хотелось видеть этому другие причины.

Я была в восторге. Это должен был быть великолепный дворец.

– Там будет большой сад, – сказал он. – Вы могли бы выбрать место для цветников и подумать, какие цветы хотели бы видеть на них. Кроме того, мне бы хотелось услышать ваши пожелания и по отделке ваших апартаментов.

Я предалась этому занятию всей душой. Я с любовью отбирала скульптуры, которые должны были украсить парк и фонтан перед моими окнами, и подолгу обдумывала, как украсить те или иные дворцовые залы. Все это было очень интересно, и я наблюдала за строительством дворца с большим удовольствием. Особенно приятным было изменившееся отношение ко мне Уильяма. Он стал более обходителен и не столько приказывал, сколько высказывал пожелания.

Фрэнсис писала мне о своей счастливой жизни с сэром Бенджаменом. Я отвечала восторженно, описывая свою жизнь с Уильямом.

Я полюбила дворец в Лу, главным образом, вероятно, потому, что приложила руку к его созданию. Я завела там птичник, где собиралась разводить разные породы домашней птицы. Я с удовольствием проводила среди них время. Вообще я жила в Лу подолгу.

К сожалению, когда постройка была закончена, Уильям стал бывать там реже. Конечно, я не могла ожидать, чтобы он находился в Лу, когда государственные дела требовали его присутствия в Гааге.

Пришли известия из Англии. Теперь там разразился скандал вокруг моей сестры Анны.

Ей было уже шестнадцать лет, и она начинала вызывать все больший интерес в обществе. Король старел, сына у моего отца не было, и казалось все более вероятным, что я – вместе с Уильямом – могу оказаться на троне. А если у меня не будет детей или если со мной что-либо случится, наследовать мне должна будет Анна.

Я не думаю, что сестра сама была инициатором событий. Я полагаю, все просто случилось само собой.