Я не думаю, что сестра сама была инициатором событий. Я полагаю, все просто случилось само собой. Анна была по-своему недурна, несмотря на излишнюю полноту; когда я видела ее в последний раз, цвет лица у нее был здоровый и свежий, а ее отсутствующий взгляд – из-за сильной близорукости – казался некоторым особенно привлекательным.

Во всяком случае, Джон Шеффилд, граф Малгрейвский влюбился в нее. Роман этот был обнаружен, и бедный Малгрейв попал в немилость.

Он был чуть-чуть старше сестры – лет семнадцати-восемнадцати, – очень красивый молодой человек с поэтическим даром. Я полагаю, его поэзия и очаровала Анну.

Однако, когда было обнаружено, что Малгрейв имеет намерение на ней жениться – и получил ее согласие, – произошел скандал.

Я могла себе представить поведение Анны. Она просто улыбалась своей слабой улыбкой, но так, что было ясно: урезонивать ее бесполезно. Да и чем могли бы повлиять на нее?

Другое дело – Малгрейв! Ему сделали выговор и отослали в Танжер. Я узнала вскоре, что корабль, на котором он отплыл, дал течь, и ходили слухи, что от него таким образом хотели избавиться; но я этому не поверила. Тем более что на борту того же корабля был граф Плимутский – незаконный сын короля. Дядя очень любил всех своих детей и никогда бы не позволил никому из них выйти в море на неисправном судне.

Сам Малгрейв никогда впоследствии не возводил подобных обвинений и всегда заявлял, что течь обнаружилась только тогда, когда они уже были на полпути в Танжер, и была вызвана перенесенным ими за день до этого штормом.

Мимолетный роман Анны с Малгрейвом навел короля и отца на мысль о необходимости найти ей мужа, пока она не совершит еще какие-нибудь опрометчивые поступки.

В Голландию прибыл принц Георг Ганноверский. Он направлялся в Англию, и мы догадывались, что целью его визита является встреча с Анной.

Уильям всегда был озабочен происходящим при английском дворе. Иногда я думала, насколько бы он был счастливее, если бы никто не предрекал ему английскую корону.

Тогда, может быть, он не был бы так одержим желанием получить ее. Хотя, с другой стороны, честолюбивый человек вроде него все равно использовал бы все возможности для того, чтобы взойти на престол такой державы, как Англия.

Но и Георг Ганноверский имел права на английский трон, поскольку его отец был женат на Софии, дочери Елизаветы, королевы Богемии, которая приходилась внучкой Якову I. Его близость к Стюартам была не по вкусу Уильяму. Я думаю, Уильям был бы счастлив, если бы Анна вступила в тайный брак с Малгрейвом.

По случаю визита Георга мне пришлось нарушить мое уединение в Лу. Мне он не показался привлекательным; правда, внешне он был недурен, но не отличался ни хорошими манерами, ни обаянием. Одевался он скромно и явно не был склонен стараться приукрасить себя ради кого бы то ни было. Обаяния Стюартов он не унаследовал. Как-то его встретит Анна, думала я. Вряд ли он понравится ей.

Георг пробыл у нас недолго, и после его отъезда я с нетерпением стала ожидать известий из Англии.

Главным источником новостей, как всегда, была Элизабет Вилльерс, находившаяся в постоянной переписке со своими сестрами.

Похоже было, что Георг и Анна, как я и предполагала, не испытали взаимного расположения. Бедная Анна! Я думаю, она сравнивала его с лордом Малгрейвом, и контраст между ними был разительным.

Как я желала быть с ней тогда, узнать ее истинные чувства. Анна не любила писать; она вообще избегала брать перо в руки. В этом отношении она была совершенно непохожа на меня. Всякое известие от нее было кратким. Я надеялась, что она не была уж очень несчастна.

После встречи с Анной Георг не был расположен к женитьбе, так же как и сестра. Поэтому меня ничуть не удивило, когда почти сразу после своего возвращения в Ганновер он обручился с Софией-Доротеей Целльской.